— Это смешно. У меня огромная куча обязанностей, а бюрократия насильно всучила мне эти две недели.
Девушка не хотела брать отпуск, но, в конце концов, глава отдела настоял на том, чтобы Кэйтлин и ещё парочка детективов, использовали свои накопившиеся выходные. Рэйн удавалось игнорировать это в течение трёх месяцев. Но потом, когда у капитана лопнуло терпение, она не могла оспорить это решение.
— Тогда просто наслаждайся этими днями.
— Мне бы хотелось, — проронила детектив. И так и было. Действительно было.
— Хорощо.
Чуть подавшись к ней, Люк прижался к её мягким губам многообещающим поцелуем.
— Потому что мне кажется, пришло время начать нашу персональную позднюю сиесту…
Хоть во время сиесты Кэйт и не удалось отдохнуть, но лёжа на атласных простынях после часового занятия любовью, девушка чувствовала себя более чем расслабленно и удовлетворённо. Люк стоял у шкафа, на той стороне комнаты, надевая брюки, и, наблюдая за своим любовником, наслаждаясь открывшимся видом, детектив с тревогой подумала о том, что она вполне могла бы привыкнуть ко всему этому.
Что-то внутри неё, ранее где-то глубоко похороненное внутри, посмело поставить внутренний голос под сомнения. Что-то внутри неё упрямо твердило, что Кэйт может получить то, о чём мечтала. Мужа. Детей. Семью, что любила бы её.
Нет, нет, нет. Девушке следует выбросить эти мысли из головы. Независимо от того, что заставляло воздух между ними искриться — исход будет тем же, и знакомые мысли всё так же заполнили её голову. Не для тебя. Никогда для такой, как ты. Девушки, проклятой с рождения гулять в темноте. Той, что в собственной душе несла порочность.
— Что-то не так?
Застёгивая свою накрахмаленную белую рубашку, Люк выглядел невероятно сексуальным. Ему удалось настолько хорошо изучить её за такое короткое время. Внутри неё распустился цветок надежды, но Кэйт проигнорировала его, задвинув в самый тёмный угол своего сердца.
Девушка отрицательно покачала головой, и ложь этого жеста была столь же естественной, как и дыхание.
— Просто наслаждаюсь видом.
— Я рад, что ты считаешь, что на это стоит посмотреть.
Кэйт пожала плечами.
— Это очевидно. Ты же не думаешь, что я идиотка.
Люк проследил взглядом очертания её тела, и в ответ на этот жест, кожу Кэйтлин начало покалывать, от самых кончиков пальцев на ногах до макушки. Всего миг, и она разомлела, став ласковой и податливой, сдавшись под пониманием того, что готова умолять, лишь бы Люк прикоснулся к ней.
Посмотрев в глаза своей паре, Люк улыбнулся:
— Не верю, что говорю это, но тебе правда стоит одеться. Этим вечером, я запланировал кое-что для тебя.
— Сейчас всего пять часов.
И когда его улыбка стала ещё шире, девушка почувствовала тепло, зарождающееся в её животе.
— Этот вечер будет очень-очень долгим.
— Ох.
Кэйтлин облизнула губы. Неловкость внутри неё боролась с диким желанием раствориться в этом человеке. Как бы там ни было, победу одержала жизненная привычка возводить стены вокруг себя, потому, обернув вокруг своих обнажённых бёдер простыню, девушка произнесла:
— Люк, послушай, сегодняшний день был прекрасным, но мне действительно пора уходить.
— Почему?
Хоть вопрос и был ожидаемым, но, тем не менее, он удивил её.
— Я оставила работу, где меня ждёт множество документов, которые нужно рассмотреть и получить доказательства по каждому из них.
Люк кивнул, присаживаясь на кровать, не отводя пристального взгляда своих медных глаз.