— Судно Кива не подходило к причалу, благородный тевад. Наша легкая галера встретилась с ним на рейде Даугрема.
— Вы брали разрешение у Антана? — проворчал Мурман.
— Нет.
— Едрит твою мать!!
— Не спорю, благородный тевад. Моих людей даже не спросили, куда это мы вознамерились плыть в столь позднее время.
Мурман в сердцах пнул скамью. Та зашаталась и с грохотом опрокинулась. Аристофан бросился поднимать. Баррейнец улыбнулся краешком рта. Его вторая рука задумчиво перебирала рыжую косичку.
— Это не все, господа мзумцы.
— Дуб тебя дери, что еще?!
— Галеры несли десант и артиллерию.
Наступила тишина. За окнами задумчивые волны мягко обволакивали гальку. Каспер сглотнул. Мурман подошел к баррейнцу вплотную. Тот спокойно выдержал взгляд.
— Нужно спешить, светлейший тевад. Группа этих галер разделилась. Большая часть ушла к Цуму…
— Твою мать в дупло!!
— … остальные, в основном, транспортные суда, остались чуть южнее Даугрема.
Мурман застонал, схватился за голову. Аристофан в ужасе смотрел на хозяина. Аскерран же, казалось, был всецело поглощен своей косичкой. Затем поднял голову и повторил:
— Каждый полет времени на вес золота, уважаемые господа.
С грохотом и лязгом раскрылись двери, и в комнату ввалился солдат. Его рот судорожно хватал воздух, доспехи были все в грязи и крови.
— Благородный тевад…
— Это еще что за чучело?! Аристофан дай ему напиться. Шевелись, едрит твою жизнь!
Солдат выхватил из рук лакея кружку с водой, выпил залпом, перевел дыхание.
— Благородный тевад, противник атакует северный вал!
— Какой. На хер. Противник, — очень тихо выговорил Мурман.
Солдат повторил. Тевад дернул ус. Схватил Аристофана за шиворот, рывком повернул к себе.
— Дуй на Гнилую улицу, разворачивай рыцарей. Поход на Кеманы временно отменен…Пошли гонца к старшине арбалетчиков, пусть немедленно разделятся на два отряда. Первый — к северному валу, второй — на юг. Рменов и козодрючеров ко мне. Повтори.
Аристофан повторил, слегка заикаясь.
— Хорошо, дружок. Давай, с Ормазом, поспеши. Пожалуйста. Времени нет.
Лакей преданно глянул на господина, и выскочил во двор. Мурман повернулся к Аскеррану и Касперу. Устало потер ладонью лоб.
— Господа рыцари, теперь вы… — тевад словно впервые увидел прислонившегося к стене солдата. — Где наместник Антан?
— Не знаю, светлейший. Кажется, где-то в северных кварталах.
— Едрит твою налево… Каспер!
— Светлейший?