— Это замечательно, сударыни. Насколько я понимаю, именно мастерству этого лекаря госпожа Белла обязана выздоровлением?
— О, Дейла, господин чародей, именно так! — заулыбалась Дана, снова бросаясь к кувшину. Но Ваадж поднял руку, показывая, что уже достаточно выпил. — Отведай хотя бы печенья!
Белла подошла к столу и протянула магу тарелку. Неожиданно её рука задрожала, и блюдо с печеньем, заплясав, упало на пол. С глухим стуком сладости рассыпались у ног Вааджа.
— Прошу прощения, — пролепетала Белла, опускаясь на стул. Она отвела взгляд, потому что маг смотрел на неё в упор. — Просто…просто после болезни все с рук валится.
— Конечно, — согласился чародей, помогая смущенной Дане собирать печенье. Затем он выпрямился и безжалостно спросил:
— Ноги тоже дергаются?
Белла покрылась смертельной бледностью. Дана умоляюще взглянула на мрачного чародея. Тишину этой сцены нарушил негромкий, но четкий стук в дверь. Ваадж медленно повернулся на каблуках, уселся на стул. Легкая улыбка заиграла на его губах.
— Открывай же, госпожа Дана, — тихо сказал он. — Невежливо заставлять ждать вашего гостя. Только одна просьба: предоставьте право говорит мне.
На удивленный взгляд женщин маг добавил:
— Пожалуйста, делайте так, как я прошу. Дана?
Девушка испуганно кивнула и побежала отворять. Ваадж повел плечами, расправил складки плаща и повернул голову на дверной проем. Руки чародея чинно лежали на коленях. Что касается Беллы, то женщина отошла в угол спальни, где испуганно устроилась в кресле.
— Это ничего, — услышал Ваадж молодой приятный голос, — еще совсем чуть-чуть, и страшные видения закончатся. Госпожа Белла снова ходит? Замечательно…
— Добрый день, — вежливо наклонил голову Ваадж, рассматривая белокурого молодого человека с приятным лицом и немного странными глазами с белой поволокой. — Наслышан про тебя, доктор Меван. Ваадж, к твоим услугам.
Меван спокойно и вежливо поклонился. На его красивом лице не появилось даже тени удивления.
— Большая честь, — заговорил лекарь, улыбаясь краешками рта, — встретить знаменитого чародея, любимца двора и её королевского величества.
Ваадж положил ногу на ногу, теребя свою широкополую шляпу длинными пальцами с ухоженными ногтями. Он не поднялся с места, чтобы приветствовать гостя, но тот, казалось, не заметил подобной невежливости. Подойдя к улыбающееся Белле и больше не обращая на Вааджа внимания, Меван положил на лоб женщине ладонь и принялся расспрашивать про самочувствие. Дана побежала на кухню за вином и новым угощением.
— Позволь спросить, — не выдержал Ваадж.
— Конечно, — повернулся Меван.
Беловатые глаза уставились на чародея, которому вдруг стало не по себе. Он нахлобучил шляпу и поднялся.
— Мне уже пора, засиделся. Но не могу не задать вопрос: можно ли узнать твой метод лечения?
— Лечения чего? — спросил Меван, смотря мимо Вааджа.
— Крабовой болезни.
Лекарь отбросил со лба непослушные кудри, кивнул Белле и подошел к камину. Его движения показались Вааджу кошачьими и… И было в них еще что-то непонятное, мучительно знакомое. Ваадж даже тряхнул головой, словно пытался вспомнить.
— Древнее учение, — глядя в огонь, сказал Меван. Его руки задвигались, но женщины и маг, к которым он стоял спиной, не видели этого. — Очень древнее.
Ваадж быстро поклонился Белле и Дане.
— С вашего позволения, сударыни. Спешу, очень спешу. Буду рад, — быстрый взгляд на чуть сгорбившуюся фигуру Мевана, — передать её величеству, что тебе лучше, госпожа Белла… Всего хорошего, доктор. Надеюсь, еще побеседуем о лекарском искусстве.
Немного удивленные такой спешкой, женщины попрощались с магом, а Меван повернул голову, устремив на Вааджа взгляд своих необычных глаз.
— Прощай, господин чародей.
Очутившись, наконец, на улице, Ваадж быстрым шагом завернул за угол, негромко свистнул. Из тени бесшумно появился неприметный человек в сером плаще. Оглянувшись, он поманил чародея в переулок. Маг вздохнул и последовал за теневиком.
— Итак? — спросил Эниох, морщась от запаха мочи, которой пропахла обшарпанная стена, возле которой он стоял. Приведший чародея Мгер, подобострастно склонившись, мелкими шажками отошел в сторону и присоединился к еще двум теневикам в таких же серых одеяниях, что и он.