Осталось беглецу до леса шагов десять, как Воробьев на всем скаку хватил его по голове клинком.
По инерции поляк пробежал этот последний десяток шагов и упал, ткнувшись головой в дерево.
— Это за Гришутку! — сказал Воробьев, трясущимися руками вкладывая клинок в ножну.
Подбежавшие ребята осмотрели карманы убитого. Забрали карту, бумаги, компас и бинокль.
Отправив с Павленко и Серовым пленных и сказав, что́ доложить комбригу, Воробьев с остальными поехал вперед к селу, которое приказано было осмотреть.
Через километр, не больше, четверо, ехавшие шагом, услыхали впереди цоканье копыт.
Моментально свернули в лес и, сбросив винтовки, замерли.
Навстречу ехал рысью польский кавалерист.
— Этого возьмем в плен, — приказал ребятам Воробьев.
Пропустив ехавшего мимо себя, четверо выскочили на дорогу. Поляк оглянулся и сразу перевел лошадь в галоп.
Просчитались ребята.
Лошадь поляка в несколько бросков оставила погоню позади. Всадник внезапно скрылся за ближайшим поворотом.
— Поймаем!.. На-ко, выкуси вот… Поймай теперь его… — на скаку кричал Воробьеву маленький, юркий Грачев.
Подскакали к знакомой сторожке. На секунду мелькнул скачущий поляк на дороге, по которой Павленко с Серовым повели пленных и лошадей.
— Он наших догонит и порубит! — закричал Воробьев. — Давай гони за ним… Давай!
Скакали еще минут десять. Вдруг услыхали впереди несколько выстрелов. Обмерли. Неужели догнал наших и пострелял с тыла?
— Скорее, скорее!
Прижали лошадей из последних сил.
— Стой, стой! Куда вас черти несут? Чуть было не постреляли и вас, заодно с этим!
Остановились ребята. На дороге лежит убитый поляк, а рядом издыхающая раненая лошадь.
— А Павленко с пленными? — спросил, задыхаясь от погони, Воробьев.
Начальник разъезда, улыбаясь, ответил.
— Вон вы чего торопились! Боялись, чтобы этот сзади на ваш конвой не наскочил? Ваши прошли минут пятнадцать тому назад. Комбриг послал вас разыскать и вернуть. Здорово ребята работали, нам уже те, которых встретили, рассказали. Какой из вас Воробьев-то?
Еле отдышавшийся Воробьев ответил:
— Я Воробьев!
Начальник разъезда, улыбаясь, ответил:
— Молодец, кацап. Здорово скрутил, да и рубать мастак. Ну, катай к комбригу, а мы тут за вас поработаем. Трогай, братва! — скомандовал он своим.
Почти у самого штаба догнал Воробьев Павленко с пленными. Последние ни слова не говорили по-русски, как ни пытался Павленко расшевелить их вою дорогу.
Доставили трофеи прямо командиру и комиссару бригады.
Слушая рассказ Воробьева, прерываемый через каждый десяток слов поддакиванием и репликами ребят, комбриг сначала недоверчиво качал головой, а потом заливчато захохотал.