— После.
Я почувствовала странное облегчение.
— Она приняла мою сторону, — продолжал Дэнис с отсутствующим видом. — Убедила меня, что прав я, а не ты. Назвала меня сообразительным. Ей нравилась моя внешность.
— И мне нравилась твоя внешность. Скажи, Дэнис, ты ведь никогда не хотел заполучить «Викер Вайз»? — вновь спросила я.
Он фыркнул.
— А что я буду с ней делать? Я совершенно не разбираюсь в плетеной мебели.
— Ради денег. Чтобы попасть в «Питни».
Он кивнул, допил свой кофе, оперся на оконную раму и посмотрел на меня.
— Ты бы заставил меня продать «Викер Вайз»? — задала я очередной вопрос.
Дэнис косо улыбнулся.
— А разве я смог бы?
— Заставил бы? Зная, как много значит для меня этот бизнес?
Он нахмурился и опустил голову.
— Да нет.
Выражение его лица внезапно стало ласковым.
— Я слышал, как ты пела Кикит колыбельную. Твой голос звучал так же звонко, как и двадцать лет назад. Даже не верится, что прошло целых двадцать лет. Я влюбился тогда в твой голос.
— Что ж… Конечно, пение. Но не это было главным. Наши дети. Я не сожалею о нашем браке хотя бы из-за них.
— Что же произошло?
— Я ошибалась в тебе. Тебе не надо было соревноваться с женой. Не надо было сражаться за то, кто из нас лучше.
Я помолчала, пытаясь разобраться в собственных мыслях.
— Возможно, я слишком независима.
Дэнис никак не отреагировал на мои слова. Это хорошо. Я могла спокойно, без гнева продолжать:
— Порой я никого не слушаю. Я сама нахожу решение и навязываю его другим.
Дэнис по-прежнему молчал, я посмотрела на него. Он ласково улыбался.
— Не спорю.
Дэнис снова изучал свою кружку.
— У нас есть шанс? — спросил он.
Я примирительно улыбнулась и покачала головой.
— Возможно, мы станем друзьями. Я очень постараюсь, если ты захочешь. Ты хочешь?
Я пообедала вместе с детьми и уехала, оставив их на попечение Дэниса. Я направилась к маяку, потом передумала и повернула к Броди, потом снова передумала и поехала в мастерскую. В моей душе воцарилось новое для меня ощущение мира и покоя.