— И да, и нет. Скорее странно. Мы с Роной поговорили по душам. Сейчас она в отъезде по делам «Викер Вайз».
— Рона?
Я улыбнулась.
— Она прекрасно справляется с работой. — Тут Кикит открыла глаза, и я переключила все свое внимание на нее. — Привет, детка.
— У меня все зудит, мама, — ее голос глухо звучал под кислородной маской.
Я взяла у нянечки увлажняющий лосьон и начала растирать Кикит. Дэнис мог воспользоваться подходящим моментом, чтобы отдохнуть, но он продолжал стоять рядом с полотенцем в руках. Кикит снова заснула.
— Может, тебе стоит поехать домой? — предложила я. — Нет смысла сидеть тут вдвоем.
Он покачал головой.
— Ты можешь ехать. А я не хочу застрять в снегу. Я остаюсь.
Естественно, я не уехала. И дело было даже не в отсутствии машины. Мой ребенок болел.
Шел час за часом.
— Где Ховард и Элизабет? — спросила я.
Дэнис удивился моему вопросу.
— В Нью-Гемпшире.
— Ты сообщил им о том, что произошло?
— Нет. А надо?
Я пожала плечами. Я знала, что дети видятся с ними раз в неделю. Так обстояли дела и до нашего разрыва. Из рассказов детей я знала, что Дэнис везде возит их сам. Меня всегда интересовал вопрос, выходит ли вообще Элизабет из дому на неделе в прачечную или в магазин за продуктами.
— Они хоть помогают тебе с детьми? — спросила я.
— Нет. Но дело не в этом.
— А в чем?
Его глаза по-прежнему не отрывались от лица Кикит. Наконец Дэнис произнес:
— Началось все с одного, а закончилось другим.
Ожидая продолжения, я задумалась над его словами.
— Я хотел бросить вызов тебе, а оказалось, что бросил его самому себе. Я не самый плохой на свете отец.
— Я никогда тебя таким и не считала.
— Ты говорила это в суде.
— Мой адвокат утверждала, что я могла бы лучше заботиться о детях.
— Она сказала, что я не гожусь на роль отца.
— Нет, Дэнис.
— По крайней мере, я чувствовал себя именно таким.