— Но ведь вы не… — начала она, не дав себе труда подумать.
— Не такой, как они? — закончил он за нее фразу, указав кивком головы на тех, кто находился в комнате. — В глазах закона я точно такой же заключенный, как все эти люди. И здесь никого не волнует, кем я был до тюрьмы. В настоящий момент я отбываю срок за убийство — и этим все сказано., — В его голосе слышались горечь и вызов одновременно.
Сабрина не преминула на его вызов ответить.
— Умышленное убийство. Прокурор требовал пожизненного, но судья ограничился сроком в семь лет.
— Что и говорить, вы следили за процессом.
— Да… следила. Мне очень жаль…
Дерек вопросительно поднял бровь.
— Жаль, что вас посадили, — объяснила она. — Мне кажетсяя, во всем этом нет необходимости.
— Нет необходимости сажать людей в тюрьму? Жаль, что вы не знакомы кое с кем из здешних парней. Вы бы изменили свое мнение.
— Я хотела сказать, — торопливо произнесла Сабрина, — что вам здесь не место.
— Пойдите и скажите об этом судье, — горько усмехнулся он.
Сабрина с минуту помолчала, а потом, преодолевая смущение, спросила:
— Как это произошло?
— Убийство?
— Я говорю о процессе. Ведь хороший адвокат…
— У меня был очень хороший адвокат, — сказал, как отрезал, Дерек.
— Но в деле было много белых пятен, — мягко возразила она. — Я до сих пор не могу взять в толк, почему присяжные признали вас виновным.
По-видимому, убежденность женщины в его невиновности позабавила Дерека, поскольку он едва заметно улыбнулся. Впрочем, улыбка эта была мимолетной и в следующую секунду бесследно исчезла.
— Вы приехали сюда, чтобы сказать мне об этом?
— Нет. Но это правда.
— Бог мой, какая же вы наивная! — Он отвернулся от и окинул отсутствующим взглядом комнату. — Вы и представить себе не можете, на что способен человек, если его спровоцировать.
Сабрина не знала, как расценивать эти его слова. Инстинкт подсказывал ей, что он говорит не о прошлом, а о настоящем: в частности, об опыте своей тюремной жизни. Взлянув на шрам у него под глазом, она невольно задалась вопросом, как и при каких обстоятельствах он его получил.
— У меня такое впечатление, — запинаясь, проговорила она, — что вопрос, застрелили вы того человека или нет, на процессе не стоял. Полицейские показали, что вы его застрелили, да и вы сами этого не отрицали. Но присяжные решили, что вы сделали это умышленно, с заранее обдуманным намерением, а в это я поверить не могу.
Хотя Дерек, наклонившись к ней, оперся локтями о колени, его поза оставалась напряженной.
— Присяжные посчитали, что у меня был мотив. Возможно, они были недалеки от истины. Человек, которого я пристрелил, двадцать пять лет назад донес на моего отца.
Сабрина об этом знала.
— Вы утверждали, что застрелили этого человека при самозащите.
— А может, я соврал?
— Вы говорили, что узнали, кто он такой, лишь после того, как полицейские установили его личность.
— Возможно, я и тут соврал.