— Но вы ведь не заглядывали больше в гостиную?
— Нет, но я мог обойти жену.
— Прекрасно. Вы, значит, отправились к шкафу. И притом, видимо, поставили пепельницу, которую до сих пор держали в руке, на четвертую ступеньку у самых перил?
— Да, не исключено.
— И ваша жена действительно не произнесла ни звука? Например, тогда, когда вы вдруг сняли с вешалки ее меховое пальто? Ведь если вы предварительно не договорились об ее уходе, то ваша жена должна была не на шутку удивиться. Удивиться так же сильно, как, наверно, удивились вы, увидев, что она вопреки обыкновению в столь поздний час опять спускается вниз. Или вы договорились заранее?
— Нет, но я знал: это могло случиться в любую минуту.
— Звучит весьма невразумительно.
— Может быть, жена что-нибудь и сказала, но не вслух, не шевеля губами. В такие мгновения говорят даже очень много, говорят с лихорадочной поспешностью. Но ничего нельзя запомнить, да и не нужно, все и так ясно.
— Было бы лучше, если бы вы проинформировали нас о разговоре.
— Это невозможно, господин председатель суда. Слова сами по себе не важны. Их слышат только муж и жена, мы были женаты семь лет, другим это все равно показалось бы молчанием. Мы оба знали, что срок истек. К чему тут еще слова?
— А почему вы сразу схватили меховое пальто?
— Оно висело там, и ей надо было надеть что-нибудь.
— Был конец сентября, стояла довольно теплая погода. А меховое пальто уже висело на вешалке?
— Когда мы по вечерам выходили гулять, жена накидывала на себя меховое пальто. Она зябла. А у озера по вечерам гораздо прохладней, чем наверху.
— Ага! И вы решили тогда, что на воздухе будет очень холодно?
— Меня самого знобило. Я дрожал от холода.
— Но вы не взяли свое пальто?
— Не было времени. Да и не во мне было дело.
— Значит ли это, что предполагаемый холод беспокоил вас только в связи с женой?
— Я человек привычный. К тому же нельзя сказать, будто меня что-то беспокоило. Я ни о чем не думал. Все произошло естественно. Каждый из вас поступил бы так же, как я.
— Что вы хотите этим сказать?
— Вы бы тоже подали жене пальто.
— Вы, стало быть, подали ей пальто?
— Да, разумеется. В один рукав она не сразу попала. Подавая пальто, я был неловок.
— Странно, некоторые мелочи прямо врезались вам в память.
— Мелочи? — спросил подсудимый с изумлением.
— Я имею в виду рукав.
— Я видел ее лицо в зеркале шкафа, потому был так неуклюж, подавая пальто.
— Мне казалось, что вы не зажигали света в прихожей.
— Да, я не включил свет.