Дебютантки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Короче говоря, Джеймс Эббот принадлежал к высшей касте и пытался общаться лишь с представителями столь же высокородных семей, хотя это и не всегда ему удавалось. Однажды ему пришлось пригласить на один из приемов Патрика, хотя он и был ирландцем, а следовательно, человеком с пятном на биографии.

Однако Маргарет Эббот сразу же влюбилась в высокого, красивого, темноволосого ирландца. Втайне она была романтической натурой и хотя получила надлежащее воспитание и знала, что ее будущий избранник должен обладать рядом качеств — деньгами, безупречной родословной (хорошо, чтобы это был какой-нибудь троюродный или четвероюродный брат, чтобы деньги Эбботов остались в семье), гарвардским (в крайнем случае, йельским) дипломом, — все эти требования вылетели из ее головы с поразительной скоростью. У Патрика О'Коннора были деньги и мозги, но этим все и ограничивалось, не говоря уже о его явных недостатках. Однако все это уже не имело никакого значения для Маргарет, попавшей в сети обаяния Патрика.

Обычно не очень разговорчивый и подверженный припадкам бешенства, Патрик предстал перед очарованной Маргарет в наилучшем свете. Он был необыкновенно красноречив, без конца рассказывал забавные ирландские истории и анекдоты. Он обаятельно улыбался, прекрасно танцевал и смог даже спеть несколько печальных ирландских баллад. Все это в сочетании с пронзительными синими глазами и шапкой темных кудрей было чересчур для воспитанной в строгости Маргарет, которая прежде не была избалована вниманием молодых людей. Дело еще было в том, что хотя Маргарет была не такой уж юной девушкой, за ней еще никто всерьез не ухаживал.

Естественно, Патрику и Маргарет приходилось встречаться тайком. И ни разу Маргарет не увидела в блестящем, нежном Патрике даже намека на мрачного, ожесточенного, честолюбивого человека, которым он в сущности был. Он ненавидел истинных протестантов почти с такой же силой, с какой хотел стать одним из них. Маргарет охотно согласилась стать его женой, думая лишь о брачной ночи, когда море страсти захлестнет их.

Ни Маргарет, ни Патрик не испытывали особой приверженности к своей религии. Вопрос состоял только — в том, кто из них пожертвует своей верой ради веры избранника. Они оба были готовы принести себя в жертву: Маргарет, чтобы доказать истинность своей любви, хотела принять более таинственное и экзотическое католичество; Патрик же был полон решимости стать прихожанином церкви св. Павла, поскольку членами общины этой церкви было все семейство Эбботов. Он ни на секунду не допускал мысли о том, чтобы Маргарет обратилась в католичество, — он собирался сам сменить религию, как только женится на Маргарет. Однако он допустил серьезную ошибку. Он позволил Маргарет думать, что собирается сменить религию ради нее, в знак своей беззаветной любви.

И она тайно приняла католичество. Она прошла соответствующее обучение, а затем католическое крещение и намеревалась преподнести Патрику эту новость в день свадьбы в качестве свадебного подарка.

Тем временем Патрик обдумывал план побега. Как ему ни хотелось устроить торжественное венчание в церкви св. Павла, он знал, что такой возможности у него нет. Он устроит празднество потом, уже после того, как они помирятся с Эбботами. Никуда они не денутся — все же Маргарет была их дочерью.

Для заключения брака они отправились в Нью-Йорк. Его партнер Том Мэлли организовал процедуру бракосочетания в своей резиденции на Пятой авеню между Семьдесят первой и Семьдесят второй улицами неподалеку от здания Генри Клей Фрика; осуществил акт судья Парнел Рейли. Том и его жена, красавица Бриджит, организовали прием для полутора сотен гостей, тщательно подобранных из политических, юридических и финансовых кругов, в которых они вращались.

Маргарет была поражена роскошным образом жизни, который вела семья Мэлли. Для нее, привыкшей к строгости и экономности бостонского высшего общества, дворец, выстроенный во флорентийском стиле, показался чем-то совершенно необыкновенным. Экзотические блюда и напитки, подаваемые армией лакеев, также демонстрировали богатство, ранее неведомое Маргарет. В Бостоне количество гостей тщательно рассчитывалось, и каждому полагалось не более одного бокала шампанского. Здесь же шампанское текло из серебряного фонтанчика, окруженного голубями, сделанными изо льда. В спинке каждого голубя было углубление, наполненное икрой. Там были устрицы на серебряных подносах, разделанные крабы, подаваемые на подстилке из мелкоколотого льда на ярко-красных деревянных тарелках, запеченная утка на блюдах королевского копенгагенского сервиза, копченая индейка на старинном споудовском фарфоре. Было видно, что Тому Мэлли и Бриджит нравилось тратить деньги, которые так недавно появились у них.

Том предусмотрительно забронировал для молодоженов люкс в «Плазе». Маргарет вся была в мечтах о том, как проведет с любимым первую брачную ночь, и совершенно не к месту объявила о своем подарке — о том, что приняла католичество, — как раз перед свадебной церемонией. Лицо Патрика потемнело, кровь бросилась в голову. Ему хотелось ударить Маргарет — она одурачила его самым безжалостным образом, разрушила его мечту. Он даже не мог просить ее отказаться от своей новой веры, не объяснив основную причину того, почему женится на ней. Теперь ему придется примириться с тем, что он остался католиком и, следовательно, чужаком для всех тех, кто хоть что-то из себя представлял в высшем свете Бостона.

Патрик в ярости сбросил с туалетного столика разложенные там мелочи, резко повернулся и вышел. Он спустился в бар, где впервые в жизни напился до бесчувствия. Лежа одна в огромной двуспальной кровати, Маргарет была сама не своя от огорчения. Она не могла понять, почему Патрик разозлился и выбежал из комнаты, оставив ее одну. Маргарет все еще не понимала, что для него главным ее достоинством было общественное положение и принадлежность к протестантской церкви.

Патрик вернулся далеко за полночь. Его невеста лежала в белоснежной девственной ночной рубашке — она не спала и, дрожа, ожидала его прихода. Он сорвал с нее рубашку и грубо, без единого слова или предварительной ласки овладел ею, закончив все почти сразу же. Маргарет даже и не успела понять, что, собственно, произошло. Тогда она почувствовала себя совершенно сбитой с толку. Неужели это и есть та самая первая брачная ночь, о которой она столько мечтала? Утром Патрик был трезв, но мрачен. Хотя Маргарет, ни о чем не догадываясь, последний раз находилась под действием его необыкновенного обаяния. В дальнейшем он иногда пользовался ее телом, но никогда, по существу, с ней не общался.

В тот же самый день они уехали из Нью-Йорка. Патрику не терпелось встретиться с Эбботами и выяснить их отношение к происшедшему. К его удивлению и удовольствию, они не стали поднимать особого скандала. Будучи поставленными перед свершившимся фактом, они приняли неизбежное, как воспитанные люди. Элис Эббот упала в кресло, шмыгнула носом и изящно прижала к носу носовой платок, как будто в дом проник неприятный запах. Джеймс позволил себе слегка поморщиться, с неодобрительным видом прошелся взад-вперед по комнате и сказал: «Понятно». Затем прошел в кабинет и стал читать газеты. Элис извинилась и поднялась наверх в свою комнату.

Маргарет и Патрик остались одни в темной гостиной. Маргарет тряхнула головой.

— Ну и пусть. Мне все равно, что они думают. Мы любим друг друга. Они нам не нужны.

— Пошли домой, — сказал Патрик и отвез свою молодую жену в небольшой домик на Коммонуэс-авеню, где он проживал с тех пор, как появился в Бостоне. Там он сразу же уложил ее в кровать. Патрик хотел, чтобы у него как можно скорее появился наследник. Овладевая женой, он думал, что, возможно, еще не все потеряно. Ведь Маргарет пока не сказала родителям о своем обращении.

Ложась этим же вечером спать в своем доме на площади Луисбург, Элис и Джеймс обсуждали событие.

— Они даже не обвенчаны, — с возмущением произнесла Элис.

— Он получил образование даже не в Йельском университете… — задумчиво произнес Джеймс, — хотя некоторые из них учились там.

— И как называется его банк?

— Дублинский первый национальный…

— О Боже!

— Да уж…

— Может быть, попробовать уговорить его изменить название, Джеймс…

Джеймс уже думал об этом.

— Было бы неплохо, дорогая. Я поговорю с ним. Дам ему возможность продемонстрировать, что он за человек.

— И мне очень хочется, чтобы была настоящая свадьба, Джеймс.

— В церкви св. Павла?

— Ну конечно. Почему же нет, Джеймс? Ведь еще совсем не поздно. А потом устроим здесь прием.

— Обязательно, дорогая.