Сара внимательно посмотрела на Мейв.
— Мне кажется, что я разгадала твой секрет.
Мейв поднесла руку к горлу, у нее бешено забилось сердце.
— Какой секрет?
— Не то что тебе не нравятся мужчины. Ты их до смерти боишься!
— Опять говоришь чушь?
— Ты себя ведешь, как будто ты фригидна. Я в это не верю. Мне кажется, что внутри ты вся кипишь от страсти.
Мейв засмеялась:
— Ты кидаешься из крайности в крайность, Сара. А как насчет тебя? Ты ведешь себя, как будто вся пылаешь, но у тебя не больше опыта, чем у меня. Может, это ты боишься мужчин, несмотря на имидж сексуально озабоченной девицы?
— Я? Боюсь мужчин? Да я их разжую и выплюну, и так каждый день перед завтраком! Я просто жду своего единственного мужчину! Вот мой секрет! Но мне кажется, что нам следует поторопиться. У меня такое впечатление, что даже моя тихая, как мышка, кузина спит со своим милым.
— Марлена? — Мейв не могла этому поверить. — Я не думаю, что Марлена будет заниматься этим, не выйдя замуж…
— Клянусь, что она раздвинула ножки для старика Джонни. Он не закончит учебу еще тысячу лет, и они не смогут пожениться. Ему только стоит сказать: «Как я буду знать, что ты меня действительно любишь, если ты мне это не доказываешь?» — и Марлена вывернется наизнанку, чтобы доказать свою любовь.
Мейв вздохнула.
— Ладно, не расстраивайся. Знаешь, как говорят: «Пользуйся или все потеряешь».
— Мне кажется, что с научной точки зрения это неправильно, — хихикала Мейв.
— Надеюсь, нет, моя сладенькая!
Сара швырнула газету в мусорное ведро.
— Сара, что ты делаешь? После того как ты потратила столько сил, чтобы стать дебютанткой года, ты не хочешь сохранить вырезки из газет?
— Мейв, дорогая, завтра утром это станет прошлогодними новостями. Застывшее холодное картофельное пюре. Теперь, когда нас официально назвали дебютантками 1946 года, считай, что сезон закончился. Начнется новый сезон, и там будут новые хорошенькие мордочки. Мне кажется, что сейчас мы называемся пост-дебютантками. А я ненавижу, когда обо мне говорят «пост». Нам следует подумать о чем-нибудь еще.
— Например?
— Мы будем думать об этом осенью. Сейчас следует подумать о лете. Оно придет к нам совсем незаметно, и все, кто останется в Нью-Йорке на лето, могут умереть от стыда. Мы поедем на некоторое время в Чарльстон — мне нужно навестить маму, — потом в Ньюпорт и в Саутгемптон. Там будут очень хорошие праздники и приемы. Потом мы отправимся в Калифорнию навестить Крисси. Как тебе мой план? Но сначала мы должны закончить наш сезон дебюта совместным ленчем, хотя бы не в полном составе. Как ты думаешь, нам удастся вырвать Марлену из объятий Джонни хотя бы на несколько часов?
Мейв снова захихикала:
— Я в этом не уверена. Они кажутся неразделимыми…
— М-м-м-м, я надеюсь, что он будет хорошо относиться к Марлене и не разобьет ее сердце!
— Ну, Сара, ты опять каркаешь. Почему бы тебе не подумать о чем-либо хорошем? Тебе следует хоть немного верить в добро.
— Ладно, согласна. Немного. Очень немного…
— Ну, — Мейв слегка толкнула Сару. — Послушай, Сара. Надо бы пригласить Крисси на наш ленч-встречу, а не ждать августа или сентября.
— Молодец. Это прекрасная идея. Мы устроим ленч в «Сторке». Мы даже можем сделать снимок с этим засранным ублюдком Шерманом, просто чтобы иметь его для себя. А потом я собираюсь дать ему по морде и никогда больше не приходить туда, к этому е… антисемиту!
— Шерман Биллингсли? — Мейв была в шоке. — Откуда ты знаешь?
— Да об этом знают все. Весь город!