Легионы Рима на Нижнем Дунае: Военная история римско-дакийских войн (конец I – начало II века н. э.): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

I

Центурионы 2-10-й когорт

I

Принципалы

I

Иммуны

I

Рядовые легионеры

Охарактеризовав в общих чертах структуру легиона, хотелось бы также обратить внимание на немаловажный, как нам кажется, аспект набора в римские легионы и подготовки будущих воинов. Принципы подхода к нему во многом определяли успех на поле сражения, закладывали основу для будущих побед. Довольно расхожее мнение, что, начиная с реформ Мария, в римскую армию принимали кого попало, совершенно неверно. Совет по смотру войск, называвшийся «пробацио», тщательно проверял молодого рекрута на предмет его этнического и социального происхождения. Как сообщает Вегеций, к добровольцу предъявлялись определенные требования по физическому развитию. Его рост должен быть не менее 165 см[63]. Будущий легионер должен был хорошо видеть и, вероятно, слышать, что являлось очень важным на поле боя. Кроме того, молодой человек в возрасте от 18 лет до 21 года, желающий служить в армии, проверялся на знание латинского языка, умение читать, писать и считать. При назначении на офицерскую должность, по свидетельству Плиния Младшего, требовалась определенная протекция с предъявлением рекомендательного письма[64]. Немалое значение играло и сословие, из которого происходил будущий командир. Поэтому естественно, что деклассированных элементов, преступников и беглых рабов в армию не принимали. Тем более что, по подсчетам исследователей, для пополнения легионов ежегодно требовалось не так уж много новобранцев — всего около 6 тыс. человек.

Пройдя соответствующие обряды посвящения в солдаты и приняв перед знаменем части воинскую присягу, новобранец «тирон» начинал тщательно и упорно готовиться к предстоящей тяжелой многолетней службе. Под руководством специальных магистров, инструкторов, а также награжденных ветеранов или сверхсрочников он учился держать строй, быстро менять его в зависимости от обстановки, чеканить шаг для парадов и церемоний. Профессиональные фехтовальщики учили молодых солдат на тренажерах — столбах и соломенных чучелах, как правильно и умело владеть мечом. Кроме того, им прививали навыки обращения с метательным копьем и пращой. Для выработки выносливости использовали утяжеленный щит. Под руководством старослужащих проводили тренировочные сражения деревянным или затупленным оружием, чтобы почувствовать вкус боя. Большое внимание уделялось физической подготовке. Магистры вырабатывали у недавних деревенских увальней правильную посадку в седле, а сделать это было непросто, так как не существовало стремян, и неопытный наездник в полном вооружении норовил свалиться на землю. Трижды в месяц они совершали марш-броски по тридцать километров, постоянно занимались бегом, гимнастикой и плаваньем, являвшимся немаловажным умением при форсировании водных преград. Наконец, тироны практиковались в разбивке полевого лагеря, осваивая навыки обращения со специальным шанцевым инструментом[65]. Так шаг за шагом постепенно закладывалась основа будущих побед железных легионов Древнего Рима.

Защитное снаряжение и наступательное вооружение легионера

За свою многовековую историю римляне создали самое совершенное в античности вооружение, отличающееся прочностью, надежностью и высокими боевыми качествами. Защитное оснащение легионера было достаточно просто в использовании, удобно, не стесняло движений бойца на поле боя, хотя и требовало немалых затрат физических сил. Поэтому «дисциплина», в понятие которой входили постоянная тренировка и совершенствование военных навыков, являлась жизненно необходимой для каждого легионера. Ее даже обожествляли. Надо отметить, что римляне не стеснялись заимствований в военном деле у других племен и народов, если находили их рациональными и полезными для себя. В области наступательного и оборонительного вооружения они многое переняли, а затем усовершенствовали у соседних италиков и прежде всего этрусков, с которыми была связана их ранняя история, греков, а точнее — македонцев, чья военная организация в период эллинизма достигла небывалых высот, испанцев, галлов, сарматов. В стандартный защитный комплект каждого легионера еще с эпохи Республики входили шлем — «галеа» или «кассис», панцирь — «лорика» и щит — «скутум».

К середине I в. н. э. круглые бронзовые шлемы типа «кулус», распространенные во времена Цезаря и Августа, выходят из употребления. На смену им приходят шлемы классического имперско-италийского типа, впитавшие в себя лучшие наработки галльских и североиталийских мастеров. Окончательное слияние двух этих военно-оружейных школ падает на начало II в. н. э. В эпоху Траяна классический легионерский шлем полусферической формы имел отличное защитно-техническое оснащение. Изготовлялся он из железа, отдельные детали довольно часто украшались бронзовыми аппликациями с рисунком. Два толстых валика, сменившие в конце I в. широкие бронзовые ленты, усиливали защитные свойства каски, стягивая ее вдоль прямого и поперечного сечения. Один начинался у козырька и заканчивался на затылке. Второй, пересекая его в теменной части, шел от левого виска к правому. Оба валика для дополнительной устойчивости конструкции на концах имели заклепки. Важное значение имел козырек шлема, отличающийся, видимо, достаточной толщиной и прочностью и защищающий лицо легионера от нисходящего рубящего удара сверху вниз. Он крепился на уровне лба и шел полукругом от одной височной части к другой. На-щечники, как полагают специалисты, имели скорее галльское, чем италийское происхождение[66]. Широкие, с небольшими вырезами в верхней и нижней части, они хорошо прикрывали лицо воина от метательных снарядов противника. С появлением в середине I в. в конструкции шлемов вырезов для ушей, что было необходимо для улучшения слышимости команд на поле боя, определилась и задача по их защите. Оружейники решили ее путем создания на боковой кромке доспеха специальных надушных выступов, спасающих от скользящего удара сверху. В классическом имперско-италийском шлеме они делались с помощью выгнутой на внешнюю сторону полукруглой скобы, закрепляемой на каске небольшими заклепками. Наконец, где-то с эпохи Августа большую роль в защитно-техническом оснащении римских шлемов начинает играть назатыльник. Размеры его все более и более увеличиваются и достигают к началу II в. почти 10 см в длину (у находки из Израиля — 9,3 см) и 33 см в ширину (соответственно — 32,6см)[67]. Видимо, он начинает прикрывать не только шею, но часть спины и плеч легионера, так как угол его наклона по отношению к каске значительно увеличился.

Но наряду со шлемами нового поколения легионеры Траяна продолжали носить старые образцы второй половины I в. н. э. имперско-галльского и имперско-италийского типов. Их отличительной чертой являлось использование во время парадов и торжественных церемоний гребня. Для его крепления применялся специальный держатель в виде двузубой у галльских и трехзубой у италийских шлемов вилки, крайние зубцы которой были загнуты на внешнюю сторону наподобие рожек. В первом случае держатель вставлялся в прорезь на вершине каски, а затем натянутый между рожками гребень с помощью крючков и петель фиксировался к затылочной и надлобной частям шлема. Во втором он, видимо, просто насаживался на центральный прямой зубец вилки, после чего конструкция закреплялась в отверстии круглой шайбы, припаиваемой к теменной части доспеха. У центурионов, в отличие от легионеров, гребень устанавливался не вдоль, а поперек шлема. Некоторые экземпляры имперско-галльского типа дополнительно оснащались двумя держателями для ношения перьев, имеющими вид свернутой трубки и приклепанными слева и справа к височной части каски. Во время сражения легионеры снимали все эти украшения. В походных условиях шлем переносили на правом плече, закрепляя его с помощью большой широкой ручки, имеющейся на конце назатыльника. С внутренней стороны как шлема, так и нащечников имелись петли. К ним привязывались два кожаных ремешка, которые, перекрещиваясь на подбородке, удерживали шлем на месте. В случае необходимости его можно было сравнительно быстро надеть. Шлемы второй половины I в. н. э. богато украшались в надлобной части гравировкой в форме бровей, бронзовыми аппликациями и вставками.

Важное значение в комплекте оборонительного снаряжения легионера занимал панцирь. В эпоху Траяна в римской армии, особенно в частях, дислоцирующихся в западных провинциях, широко использовалась появившаяся в середине I в. «лорика сегментата». Как показали археологические находки в Англии в середине 60-х гг. XX в., она изготавливалась на основе прямоугольных металлических пластин различной длины и ширины, соединяемых между собой крючками и ремнями. Нижняя половина доспеха собиралась из двух блоков (левого и правого), состоящих из нескольких выгнутых полос, стягиваемых на груди и спине с помощью петель кожаными шнурками, подобно ботинку. Полосы в блоках накладывались друг на друга внахлест и фиксировались в таком положении приклепанными к ним с внутренней стороны ремнями. Подобным образом собирались и блоки верхней половины лорики, расположенные на верхней части спины и плечах. Лишь большие широкие нагрудные и наспинные пластины, имеющие вырезы для шеи, соединялись ремнем с пряжкой. Они, в свою очередь, приклепывались к наплечникам и украшались декоративными петлями. Обе половины доспеха, верхняя и нижняя, могли скрепляться между собой при помощи крючков или ремней с пряжками. Причем крепления располагались на спине с внутренней стороны лорики, а на груди — с внешней. Таким образом, уже соединенный сзади панцирь при определенных навыках можно было сравнительно быстро накинуть на себя, подобно рубашке, а затем завязать и застегнуть спереди. Отличаясь надежностью, удобством и простотой в обращении, весил он около 9 кг[68]. По внешнему виду лорика-сегментата напоминала броню морского рака — лангуста, мясо которого так любили древние римляне.

Как показывают рельефы колонны Траяна, в римской армии начала II в. н. э. принципалы продолжали, по меньшей мере во время торжественных церемоний, пользоваться панцирями старых типов: «лорикой хаматой» — кольчужной рубашкой с «галльским» наплечьем, весившей не менее 12-15 кг, и «лорикой скуматой» — чешуйчатым доспехом, набираемым из мелких металлических чешуек на кожаной или полотняной основе. По надежности первый тип значительно превосходил второй. На метопах «Трофея Траяна» также изображены легионеры, облаченные в кольчугу. Очевидно, это связано с участием в дакийских войнах воинов восточных легионов, где данный вид доспеха сохранялся дольше всего. Оба типа лорик были достаточно коротки, поэтому для дополнительной защиты верхней части бедра и предплечья к подолу и краям рукавов надеваемой под панцирь одежды пришивались заимствованные у греков кожаные пластины — птериги, окантованные у принципалов бахромой.

Обязательным для военного снаряжения легионера I в. н. э. являлся боевой пояс, покрытый прямоугольными пластинами из луженой бронзы, видимо, имеющий галльское происхождение. К нему спереди подвешивался спорран — фартук, состоящий из кожаных ремней с приклепанными к ним металлическими бляхами. Широкий и длинный при Юлиях— Клавдиях, он в эпоху Траяна в значительной степени укорачивается, а к концу II в. исчезает совсем. Высшие офицеры штаба носили короткий анатомический панцирь с наплечниками и двойным рядом птериг, позднеэллинистический шлем с султаном, а также, как и центурионы, поножи.

Неотъемлемой частью оборонительного снаряжения римского легионера с древнейших времен являлся щит — скутум. Изготовлялся он на деревянной основе из тополиных, осиновых или березовых дощечек. Видимо, древние оружейники знали, что древесина этих деревьев при относительной легкости отличается в то же время необходимыми прочностью и вязкостью. Конструкция щита состояла из трех слоев.

Внешний собирался из узких реек толщиной 2-3 мм, располагавшихся вертикально. Центральный делали из девяти-десяти более широких — 6-10 см — планок, положенных горизонтально. Внутренний слой формировался так же, как и внешний. Все три слоя плотно склеивались. Основу обтягивали грубым холстом, а затем кожей, но иногда, для изготовления парадных щитов, поступали и наоборот. Края скутума укреплялись бронзовой или железной обковкой. С внутренней стороны в центре на горизонтальной металлической планке находилась ручка с утолщением для полного хвата. Снаружи она защищалась бронзовой или железной накладкой с круглым выступом — умбоном. Полый внутри, он являлся своеобразным «кошельком», где легионеры могли держать свои сбережения и мелкие личные вещи. Не исключено, что во время столкновения его использовали и в качестве ударного оружия, особенно в период империи, когда щит поменял свои характеристики. Из округлого он ко времени Траяна постепенно превратился в прямоугольный плоский, имеющий, видимо, галльские корни, или выпуклый, заимствованный у самнитов. Достигший в период Республики почти 75 см в ширину и 1 м 20 см в высоту, в начале I в. н. э. он становится более коротким. На 2-3 мм уменьшается его толщина. Все это приводит к снижению веса с 10 кг до 5,5-7,5 кг, одновременно, видимо, улучшая его боевые качества. Молодых новобранцев начинают обучать более разнообразному использованию скутума как для защиты, так и для нападения. С лицевой стороны щит всегда украшался рисунком, основную тематику которого в период империи связывают чаще всего с символом легиона. Им, как уже упоминалось, где-то с эпохи Августа являлся один из знаков зодиака, в астрологический цикл которого была сформирована часть или родился император, ее создавший. Лишь у преторианцев считалось, кажется, обязательным изображение молнии и веретена Юпитера. К основному мотиву мог добавляться дополнительный, состоящий из зигзагообразных геометрических линий, крыльев, венков, наград отдельных центурий и когорт. Поэтому разные рисунки на щитах в отдельных воинских частях являлись одной из их отличительных черт. В походных условиях, по свидетельству Иосифа Флавия, скутум, дабы предохранить его от разрушительного воздействия влаги, переносили в специально сшитых кожаных чехлах[69].

В целом можно заметить, что к началу II в. н. э. вес защитного снаряжения легионера значительно снизился. Не считая более мелких деталей, пояса и фартука, он в совокупности уменьшился почти на 10-11 кг, в том числе лорики — примерно на 6-7 кг, щита — на 3-4 кг. Но, думается, в эпоху Траяна эта наметившаяся тенденция еще не шла в ущерб боевым качествам римского доспеха. Он продолжал оставаться прочным и надежным, впитав лишь наиболее оптимальные и совершенные наработки оружейных школ предшествующих времен.

К наступательному арсеналу легионера эпохи дакийских войн относилась главным образом комбинация из двух предметов: метательного копья — «пилума» и короткого меча — «гладиуса». Последний к концу I в. н. э. несколько изменил свои первоначальные характеристики времен Республики. Клинок стал более коротким — от 40 до 55 см, сократилась его колющая часть. Обладая одинаковой шириной по всей своей длине, он имел ровные, параллельные друг другу края. Как показано на рельефах колонны Траяна, меч для удобства носили на правом боку в ножнах на перевязи, переброшенной через левое плечо. Ножны изготовлялись из дерева и украшались накладками из луженой бронзы. Вес комплекта достигал полутора килограмм, но и он уже был достаточно облегчен за счет вывода из его состава лишнего боевого ремня и кинжала — «пугио», ставшего прерогативой, возможно, только офицерского состава. Из оружия дистанционного боя в распоряжении каждого легионера имелось два пилума. К концу I в. н. э. его легкая разновидность, предназначенная для поражения противника на дальнем расстоянии, выходит из употребления. На смену ей появляется более тяжелая для метания в более приближенные цели. Утяжеленный пилум имел круглый свинцовый груз, укрепленный на месте соединения наконечника длиной от 65 до 75 см, и древка. Его пробивная способность увеличилась, и легкий варварский щит представлял теперь для подобного копья, пущенного умелой и сильной рукой, слабую преграду.

Немаловажную роль в победах римской армии на Нижнем Дунае сыграла ее «полевая артиллерия», причинявшая плохо защищенному противнику ощутимый урон. Рельефы колонны свидетельствуют, что Траян умело использовал метательные орудия в самые ответственные моменты сражений в Дакии. В легионе было по 10 «онагров» (по одному в когорте), стреляющих камнями, и 55 карробаллист (в каждой центурии) — стрелометов. Карробаллисту перевозили на повозке, запряженной мулами, а онагр — в телеге на волах. Для обслуживания метательного орудия из состава каждой контубернии выделялся один воин. В совокупности «команда артиллеристов» насчитывала по 11 человек на «орудие». По уверениям Вегеция, карробаллисты были различной величины и метали дротики и стрелы различного калибра, причем их пробивная мощность была весьма значительной. Выпущенный из метательного орудия снаряд легко пробивал панцирь и щит противника[70].

Вспомогательные войска. Организация и состав

Помимо легионов, для вторжения в Дакию Траян сосредоточил на Нижнем и Среднем Дунае огромное количество вспомогательных частей, сформированных во всех уголках громадной Римской империи. Если верить рельефам колонны, то именно на них выпала основная нагрузка проведения военных операций в ходе первых наступательных кампаний за Дунаем и отражения вторжения союзников Децебала в Нижнюю Мезию. Многие из вспомогательных частей отличились и получили от императора почетные наименования «благочестивых» и «верных», другие удостоились чести в полном составе стать римскими гражданами, что практически приравнивало их к легионерам. Командиры подразделений были награждены знаками отличия и повышением по службе, ветеранам, вышедшим в отставку после окончания военных действий, достались плодородные участки земли в новой провинции. Все это говорит о том особом значении, какое придавал Траян использованию в гористой Дакии небольших мобильных отрядов, способных быстро и эффективно выполнять поставленные перед ними тактические задачи. Надо отметить, что и после покорения страны ее римский гарнизон состоял больше чем наполовину из вспомогательных войск, причем их число до момента эвакуации провинции при Аврелиане в целом оставалось стабильным, порой даже увеличиваясь, в зависимости от складывающейся на лимесе обстановки.

Начало создания первых вспомогательных частей по римскому образцу — ауксилий, набранных из покоренных племен и народов, судя по данным эпиграфики, падает на правление Августа. С этого времени нуждающиеся в прикрытии легионы сопровождают конные алы и пешие когорты численностью около 500 воинов (квингенарии), сформированные на базе до этого стихийных отрядов союзников. Полвека спустя появляются смешанные соединения — когорты эквитаты, состоящие на четверть из всадников (около 120) и на три четверти из пехоты (около 380 воинов), причем, судя по сохранившимся иконографическим памятникам и данным эпиграфики, первые являлись профессионалами своего дела, а отнюдь не спешенными велитами. С увеличением численности воинов в первой когорте легиона во вспомогательных войсках с эпохи Флавиев создаются удвоенные конные и пехотные части, где служило уже примерно по тысяче бойцов (милиарии). На протяжении I в. н. э. общее количество разноплеменных союзнических отрядов в римской армии постоянно росло, так что ко времени правления Траяна не все они соответствовали регулярному образцу. Численность и качественный состав подобных соединений могли быть самыми всевозможными. Различали их поэтому в основном по племенной принадлежности. С эпохи Адриана они стали оформляться как «нестроевые» воинские части — «нумеры». Элитные подразделения, солдаты которых, как свидетельствуют рельефы колонны, почти постоянно сопровождали Траяна в Дакии, состояли из преторианцев. Личная императорская гвардия, созданная в 27-26 гг. до н. э. Августом, насчитывала к началу правления Антонинов 10 когорт, сформированных главным образом на базе жителей Италии и первых римских провинций. В каждой когорте служило примерно по 500 воинов, а общее количество преторианцев достигало 5 тысяч человек. По своему качественному составу гвардейские части относились к категории «эквитат», т. е. пятую часть составляли всадники, остальное — пехотинцы. С эпохи Траяна в качестве личной охраны императора начинают выступать кавалеристы «особого конного отряда» численностью в 500 человек (позднее в 1 тысячу), набираемого чаще всего им самим из испанских и паннонских ауксилий. Кроме того, эти функции продолжал выполнять отряд телохранителей — спекуляторов, в который входило 300 всецело преданных принцепсу воинов. По отношению к преторианским когортам оба подразделения считались вспомогательными, но дислоцировались для сохранения надежности отдельно. Разбалованные многочисленными привилегиями и городским образом жизни «гвардейцы» не проявляли особого рвения во время проведения военных кампаний I в. н. э., а их немногочисленные вылазки на римские границы заканчивались порой, как, например, при Домициане, весьма печально. Но если судить по рельефам колонны, Траяну, кажется, удалось расшевелить этих отчаянных «домоседов», умеющих лишь интриговать, и даже поднять их воинский дух.

Структурная организация пехотных вспомогательных частей римской армии напоминала структуру легиона в миниатюре. Во главе пятисотенной когорты, состоящей из 6 центурий, находился префект из числа римских граждан, получивший этот пост по распоряжению наместника провинции, где была сформирована часть. Тысячным отрядом командовал назначаемый на эту должность императором более опытный в военном деле трибун, уже прошедший школу квингенарии. Центуриями распоряжались в пятисотенных шесть, а в тысячных десять центурионов, среди которых старшим по рангу считался первый — принцепс. В каждой когорте имелись собственные принципалы: знаменосцы и штандартоносцы, кроме, разумеется, аквилиферов. Все они получали полуторную плату. Офицерский состав смешанных соединений-эквитат мало чем отличался от имевшегося в пехотных частях. Однако в некоторых надписях упоминаются должности куратора, присматривающего за лошадьми, вексиллария, отвечающего за сохранность штандарта, характерного преимущественно для ал.

Конный отряд — алу возглавлял просто префект, если она была пятисотенной, и высший префект, если в ней насчитывалась тысяча всадников. Но так как ала принадлежала к более или менее элитным подразделениям среди всех имевшихся вспомогательных частей римской армии, ее командир должен был происходить из всаднического сословия. Командование алой предоставляло ему возможность дальнейшего продвижения по административной служебной лестнице. Помощником и заместителем префекта являлся субпрефект, избираемый на эту должность непосредственно его начальником. Функции центурионов в коннице выполняли декурионы. Каждая ала делилась, в зависимости от численности, на шестнадцать турм в квингенарии или двадцать четыре — в милиарии. В первом случае в каждой из них служило 32 всадника, а во втором — 40. Эти небольшие подразделения возглавляли декурионы, среди которых старшим по рангу, как и в пехоте, считался первый — принцепс. Имелись и должности младшего командного состава, относящиеся к рангу «дупликариев», получающих двойной оклад. В каждой турме был свой знаменосец — сигнифер. Штандарт всей части в виде четырехугольного куска материи с эмблемой подразделения — «вексиллум», прикрепленный к перекладине на деревянном древке, возил вексилларий. Служили в алах и имагиниферы. Звуковые сигналы с помощью прямой трубы с изогнутым на конце раструбом подавались военными музыкантами — литицинами, получившими свое название от инструмента, на котором играли. Наконец, как уже упоминалось, в каждой турме имелся куратор, отвечающий за состояние лошадей.

Племенные соединения союзников, которые античные историки называют или по этнической принадлежности без указания какого-либо порядкового номера, или просто бойцами — симмахиариями, могли возглавляться собственными вождями, но чаще ими командовали, в зависимости от величины отряда, префекты или трибуны из числа римлян. Если подразделение было менее положенного, то назначались препозиты или кураторы, обязанности которых выполняли легионные центурионы. Разброс в должностях младшего командного состава мог быть самым разнообразным, так как в рядах подобных соединений встречались как пешие, так и конные воины.

Преторианцами руководил префект претория. Он входил в штаб императора и подчинялся лично принцепсу. Во главе каждой из гвардейских когорт стоял трибун, а ее подразделениями командовали центурионы. Среди них наивысший ранг имел «треценарий», распоряжавшийся персональной охраной императора, состоящей из трехсот спекуляторов. Его заместителем являлся начальник лагеря преторианцев. Особый конный отряд возглавлял трибун, а остальные чины соответствовали чинам алы. Преторианские когорты принадлежали к категории смешанных соединений и поэтому имели свой вексиллум с изображением скорпиона.

В название вспомогательной части римской армии входило три обязательных компонента: род войск, порядковый номер и индивидуальная отличительная особенность. Последняя чаще всего указывала па племенную принадлежность личного состава, город, из жителей которого часть была сформирована, а также на имя ее создателя. Преимущественно в этом качестве выступают римские императоры I-II вв. н. э. В дополнении, следующем после названия, могли уточняться количественный состав, тип, особенности вооружения, почетные эпитеты, награды, полученные в боях, провинция, где подразделение отличилось. Особым уважением пользовались когорты, набранные из числа римских граждан и добровольцев из Италии.

[63] Вегеций. I, 5

[64] Плиний Младший. Письма. X, 87

[65] Коннолли П. Греция и Рим. С. 218.

[66] Коннолли П. Греция и Рим. С. 230.

[67] Robinson H. R. The Armour of Imperial Rome. Р. 70-71.

[68] Коннолли П. Греция и Рим. С. 233.

[69] Иосиф Флавий. Иудейская война. V, 9, 1.

[70] Вегеций. II, 25.