Легионы Рима на Нижнем Дунае: Военная история римско-дакийских войн (конец I – начало II века н. э.): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таким образом, ядро армии Траяна составляли опытные, испытанные в многочисленных походах и битвах легионы, хорошо знающие своего грозного противника на левом берегу Дуная. Им не раз приходилось иметь с ним дело, и поэтому личный состав прекрасно разбирался в сильных и слабых сторонах дакийских воинов и их союзников. Частые столкновения закалили и укрепили дух легионеров, а одержанные победы вселили уверенность в собственных силах. Поэтому нельзя не согласиться с мнением тех исследователей, которые полагали, что мезийские легионы являлись одними из самых надежных и боеспособных в империи. Тем не менее поражения Оппия Сабина и Корнелия Фуска негативно сказались на моральном состоянии римских войск в Мезии. Поэтому, видимо, сознавая это, Траян наряду с ними старался, как показывают рельефы колонны, широко задействовать в проведении военных операций в Дакии новоприбывшие воинские части из Паннонии, Германии, Британии.

Представляется, что состав и организация римского легиона были тщательно продуманы, в течение длительного времени апробированы на практике и оправдывались поставленными перед ними тактическими задачами. Наиболее мелкой тактической единицей легиона являлось отделение из 8 воинов, которые жили в палатках (контуберниях) или бараках, состоящих из двух помещений. В первом хранилось оружие, второе было спальным. Десять отделений образовывали одну центурию во главе с центурионом. В каждой из них служило, таким образом, по 80 воинов. Шесть центурий объединялись в одну когорту, а десять когорт — в легион[55].

В период правления императоров из династии Юлиев-Клавдиев до 69 г. численность легиона достигала приблизительно шести тысяч человек. Девять его когорт (со 2-й по 10-ю) были стандартными — по 480 воинов, а первая сократилась до пяти центурий, но количество бойцов в них увеличили в два раза, доведя до 160 в каждой. Таким образом, в первой когорте их стало 800. В совокупности легион располагал 5120 воинами[56]. Остальные принадлежали к офицерскому составу, техническому и медицинскому персоналу, обслуживающему личный состав. Кроме того, к каждому легиону придавался отряд кавалерии, состоящий из 120 всадников, выполнявших разнообразные поручения штаба, служащих для поддержания связи между воинскими частями. К концу I в. н. э. организация легиона несколько изменилась. Численность первой когорты увеличилась до тысячи воинов, а отряд конницы, возможно, был выведен из его состава. В легионе эпохи Траяна в общей сложности находилось на службе, видимо, около 5600 человек.

Во главе части стоял легат, принадлежащий к сенаторскому сословию и назначаемый лично командующим всеми военными силами государства — императором. Известно, что V Македонским легионом во время первой дакийской войны командовал Луций Миниций Наталис, во время второй — Луций Целий Мурена, а I легионом Минервы — будущий император Элий Адриан. Легаты находились в прямом подчинении наместника провинции, выбираемого императором из числа бывших консулов. В период дакийских войн командование нижнемезийскими войсками осуществлял Маний Лаберий Максим. В штаб легата входило шесть высших офицеров — трибунов, которые возглавляли крупные воинские соединения, состоящие из нескольких, например, когорт, и выполняли определенные тактические задачи, поставленные перед частью. Старший из них, называемый из-за широкой пурпурной полосы на тоге, указывающей на принадлежность к сенаторскому сословию, «латиклавием», являлся заместителем легата, хотя ему было, обыкновенно, всего от 19 до 25 лет и он проходил как бы «военную практику», готовя себя в дальнейшем к политической карьере. В разное время в этом звании в Мезии перебывали будущие императоры Веепасиан Флавий и Элий Адриан в составе V Македонского легиона. Другие пять трибунов «ангустиклавиев» происходили из сословия всадников. Они были старше. Их минимальный «стартовый» возраст колебался между 25 и 30 годами. Видимо, они обладали военным опытом. Трибунами I Италийского легиона во время Траяна являлись Тиберий Клавдий Виталис и Нуммий Вер, XIII Сдвоенного — Гай Целий Марциал. Вторым по должности после трибуна «латиклавия» шел префект лагеря, на которого возлагались очень ответственные задачи. Он отвечал во время похода за сохранность обоза и метательных орудий, за обеспечение войск продовольствием и фуражом. В его обязанности входили правильный выбор и разбивка походного лагеря. Потому этот высший офицер назначался из числа наиболее опытных, прослуживших не менее 30 лет центурионов первых когорт — примипилов и обязательно приглашался на военный совет в штаб легата. Во время второй дакийской войны продвинулся по служебной лестнице и стал префектом лагеря IV Флавиева легиона Гай Цесий Силвестр. Гай Юлий Максим находился на этой должности в Новах, где базировался I Италийский легион.

Непосредственной же боевой подготовкой легионеров, командованием ими во время сражений занимались центурионы, которых в каждой части насчитывалось по числу центурий — 59, хотя иногда, как замечают некоторые исследователи, могло быть и больше[57]. Достижение звания центуриона было сокровенной мечтой каждого рядового, так как оно давало ряд существенных привилегий во время службы и после отставки. Но удавалось это далеко не всем. Можно было прослужить и 25, и 30 лет, так и не получив долгожданного повышения. А произвести его мог наместник провинции по предварительной рекомендации легата и трибунов части. Поэтому многое зависело от воли случая. Кроме того, надо было иметь италийское происхождение и принадлежать к плебейскому сословию, последовательно пройти более низкие звания и чины. Наиболее высокое положение в составе легиона занимали центурионы первой «удвоенной» когорты, которые имели право участвовать в совещаниях штаба. Среди них, в свою очередь, высшим по рангу считался командир первой центурии — примипил, возглавлявший, как и все первые центурионы части, свою когорту. Этого наивысшего звания в данном ранге обыкновенно удостаивались образованные и храбрые офицеры, имеющие длительный боевой опыт, исчисляемый не менее чем тридцатью годами, и отличные административно-хозяйственные способности. Обыкновенно до звания «примипил» дослуживались уже пожилые воины — ветераны в возрасте не моложе пятидесяти лет. Достигнутое положение давало возможность продвинуться по служебной лестнице или получить почетную отставку, став «примипилярием» со значительной пенсией. По первому пути пошел уже упомянутый примипил IV Флавиева легиона Гай Цесий Силвестр. Известны также имена и некоторых других центурионов — участников дакийских войн. В V Македонском легионе в этом звании находился Валерий Прокл, а в VII Клавдиевом — Ацэний Статура. В разгар военных действий в Дакии потерял родителей и поставил им надгробный памятник центурион I Италийского легиона Гай Юлий Кресценс в Эске.

С начала II в. н. э. большое значение в римской армии стал играть младший командный состав — так называемые принципалы. К ним относилась широкая прослойка воинов, стоявших по рангу ниже центурионов, но превосходивших по ряду привилегий категорию рядовых легионеров, а также обслуживающий персонал части, освобожденный от ряда обязанностей повседневной службы. На протяжении II в. значение принципалов постоянно возрастало, что было связано с особенностями их положения в структуре легиона. Они являлись важным связующим звеном между высшим командным составом и рядовым контингентом воинов-легионеров. Эпиграфика в совокупности с археологией сохранила нам имена некоторых из принципалов, принимавших участие в дакийских войнах начала II в. Непосредственным помощником и заместителем центуриона еще со времен Республики был опцион. Он осуществлял командование центурией в мирное время, когда его непосредственный начальник вынужденно отлучался по каким-либо служебным или административным делам. За проявленное усердие, отвагу, выказанную на поле боя, опцион мог быть повышен до звания центуриона. При назначении учитывалась и выслуга лет. В этом отношении показательна одна воинская карьера, известная нам по надписи на надгробном памятнике из Нижней Мезии. Луций Валерий Прокул начал службу при Веспасиане простым воином V Македонского легиона. Через некоторое время, пройдя «ступеньку» бенефициария легата, он получил звание опциона. Молодой принципал сумел отличиться во время дакийских войн Домициана, за что был награжден гривнами, фалерами и нагрудными цепями. Траян произвел уже опытного и способного офицера в центурионы части, и это звание тот носил затем в I Италийском, XI Клавдиевом, XX Валериевом Победоносном и IX Испанском легионах. Выйдя в отставку, ветеран получил участок земли в Нижней Мезии недалеко от Никополя на Истре, где когда-то так храбро сражался, и в возрасте 75 лет мирно скончался. Это был профессиональный военный, всю свою жизнь посвятивший армии, видимо, так и не заведший семьи. Никто из родных или близких на его надгробии не упомянут.

Еще с эпохи военных реформ Гая Мария хранители воинских святынь римской армии — знамен и орлов, а в дальнейшем изображений императоров — скрепляли ее единство. Находясь во время сражения в первых рядах, они поднимали дух воинов, заставляли более мужественно сражаться, ломая самое отчаянное сопротивление варварских дружин. С воинскими значками была связана религиозная жизнь легионеров. Их обожествляли, верили в их сверхъестественные силы. Культы императоров, верховных римских божеств — Юпитера, Юноны, Минервы и Марса — устойчиво занимали в армии ведущее место. Во время сражения боевые знамена служили ориентирами для рядового состава, являлись одной из разновидностей немых сигналов, подаваемых офицерами своим подчиненным. Многие римские полководцы умело использовали веру солдат в символы военной мощи Рима для достижения победы.

По свидетельствам античных авторов главным значком всего легиона являлся орел, которого нес орлоносец — аквилифер. Хорошо известно, что в случае потери святыни воинская часть расформировывалась. Как уже упоминалось, так случилось с V Жаворонковым легионом, уничтоженным даками во время рискованного наступления Корнелия Фуска в 86-87 гг. где-то в ущельях Карпатских гор. Забегая вперед, надо сказать, что через двадцать лет победоносные воины Траяна смогли вернуть горделивый символ римского могущества, найдя его среди руин горящего Апула. Золотого императорского орла носили на древке, отделанном толстой серебряной проволокой, и хранили в святилище легиона, расположенном в центральной части лагеря у претория. Формы фигурок в каждом легионе, кажется, были различны. Божественная птица могла восседать на деревянной подставке, горделиво расправив крылья в позе победителя или величаво раскрыв их в готовности взлететь и обрушиться на врага. На погребальной стеле аквилифера XI Клавдиева легиона Луция Сертория Фирма, хранящейся в Веронском музее, орел на жезле изображен с венком на крыльях. В когтях он держит веретено и молнии Юпитера[58] .

В каждом легионе служило по одному аквилиферу, входившему в личный состав первой центурии первой когорты, которая и должна была заботиться о безопасности святыни всей воинской части. Ближайшим сподвижником, боевым товарищем орлоносца, от доблести которого во многом зависела его жизнь, являлся командир этого подразделения — примипил. В лагере I Италийского легиона в Новах в начале II в. орел части находился на попечении примипила Гая Туллия Аполинария, происходящего из далекого палестинского города Скифополя. Аквилифером IV Флавиева легиона был в это время, очевидно, Луций Кальпурний Терций. В рядах части он прослужил тридцать лет и после смерти удостоился от нее почетного погребения и надгробной плиты.

В период принципата в римской армии существовала должность имагинифера. Так называли принципала, несшего изображение императора или одного из представителей правящей династии, закрепленное в рамке на посеребренном древке. Имагиниферы служили как в легионах, так и во вспомогательных войсках, в преторианских и городских когортах Рима. После реформ Диоклетиана эта должность постепенно исчезает. Данных о носителях божественных образов императоров в период дакийских войн у нас, к сожалению, нет, хотя их изображения довольно часто встречаются на рельефах колонны Траяна.

В каждой центурии, манипуле, а затем и когорте имелось по одной штатной должности принципала, несущего знамя, которое представляло из себя копье или деревянный посеребренный шест с перекладиной на верхнем конце. На знамени размещали изображение венка или раскрытой ладони, а к древку крепили фалеры — медали, амулеты в виде полумесяца, а также другие знаки воинского отличия, заслуженные подразделением. Номер подразделения вырезался на прибиваемой к древку четырехугольной табличке. Наиболее заслуженному и опытному из сигниферов доверялось нести знамя легиона с изображением гения-покровителя всей воинской части. Чаще всего в подобном качестве выступали различные животные, а начиная с Августа — знаки зодиака. Эмблемами мезийских легионов служили: в V Македонском — Телец и Орел, в I Италийском — Вепрь и Морской бык, в XI Клавдиевом — Нептун и, вероятно, Волчица и Близнецы, в IV Флавиевом — Лев, в VII Клавдиевом — Телец и Лев[59]. В каждой воинской части, по подсчетам исследователей, служило по 70 знаменосцев-сигниферов. Надписи, оставленные ими, более многочисленны. Некоторые из них принадлежат участникам дакийских войн.

По трудности и опасности службы сигниферы, хорошо видимые на поле боя, не уступали орлоносцам и имагиниферам. Вероятно, сложили голову, защищая воинские святыни от варваров, знаменосцы V Македонского и IV Флавиева легионов Квинт Филиппик и Аврелий Фаустиан. Первому было сорок лет и, надо полагать, он еще находился на военной службе, а второму — всего 32 года, двенадцать из которых являлись послужными.

О жизни знаменосцев в лагере дают представление раскопки, проведенные болгарскими и польскими археологами на месте стоянки I Италийского легиона в Новах. В центре штаб-квартиры части были открыты остатки военной комендатуры II-III вв. н. э. Одно из самых крупных ее помещений занимало святилище знамен, где хранились легионный орел, значки подразделений, изображения императоров. В его дальней стене семь блоков имели ниши глубиной 10-15см. Предположительно, здесь находился деревянный помост, предназначенный для установки легионных святынь. В двух небольших помещениях, расположенных рядом, держались личные накопления легионеров и общественная казна. Отвечающие за сокровищницу сигниферы должны были отличаться достаточной образованностью и честностью, чтобы во время получения жалованья, императорских донатив, производить необходимые расчеты и хранить доверенные им сбережения. Святилище знамен имело также религиозное значение — это было подобие храма, где совершались ритуалы в честь легионного орла, значков подразделений, штандартов правящей династии [60].

В каждой центурии легиона была также должность тессерария. Его обязанностью являлась передача ежедневно меняющегося пароля, называемого легатом части, в свое подразделение, а также, видимо, проверка караулов. Приказ или пароль писались высшим офицером на табличке, которая передавалась по цепочке каждому центуриону для ознакомления, пока не возвращалась обратно в штаб (преторий). Видимо, в должности тессерария XI Клавдиева легиона участвовал в дакийских войнах Гай Юлий Аполинарис. Он принадлежал к всадническому сословию, сумел проявить себя во время военных действий и достиг высокого звания примипила. Выйдя в отставку, он остался жить у лагеря легиона в Дуросторе (совр. Силистра) в гражданском поселке, где селились ветераны и родственники легионеров.

К младшим принципалам относят должности хранителя оружия, отвечающего за арсенал каждой центурии, а также военных музыкантов части, которые, правда, удостоились этой чести лишь после реформ Адриана. Звуковые сигналы играли большое значение в военной подготовке, религиозной жизни и поддержании дисциплины среди легионеров. Их подавали различного рода трубачи — тубицены, корницены и буцинаторы, получившие свое название от тех инструментов, на которых играли. Важнейшим из них являлась «туба», представлявшая собой медную или бронзовую трубку длиной около 1,5 м (1,2—1,4 м) с небольшим раструбом на конце. Съемный мундштук изготавливался из кости или рога. Туба была заимствована римлянами у этрусков. Она издавала резкие, малогармоничные звуки, достаточно сильные и мощные, чтобы навести на врага панику. Тубицены, находящиеся при легате легиона, призывали воинов к атаке или трубили отступление. 23 марта и 23 мая на празднике «тубилюстриум» происходила ежегодная церемония освящения труб. Медный рог — корну представлял из себя длинную трубку закругленной формы (ее часто сравнивают с латинской буквой «G»), имеющую на нижнем конце съемный мундштук, а наверху — раструб, расположенный горизонтально. Ручкой исполнителю служила деревянная скоба, крепившаяся по всей длине инструмента с одной из его сторон. По силе звучания рог стоял на втором месте после тубы и часто использовался для ее усиления, издавая низкие протяжные звуки. Они раздавались в тех же случаях во время битвы, а также при торжественном выносе знамен, орлов, штандартов легиона. Буцина представляла из себя укороченное подобие корну[61]. Ее такие же низкие, достаточно примитивные звуки возвещали о прибытии императора или легата, оповещали о смене караула, слышались при оглашении указов и вынесении смертных приговоров. В каждом легионе было, по меньшей мере, по 37 тубиценов, 35 корниценов и, видимо, столько же буцинаторов. К сожалению, мы не знаем имен тех военных музыкантов, что довольно часто присутствуют на рельефах колонны Траяна. Сохранившиеся эпиграфические свидетельства относятся самое раннее к середине II в. н. э. Однако имеются сведения античных авторов об использовании римскими полководцами всего ансамбля инструментов в качестве психологического оружия для борьбы с противником, в том числе с даками и их союзниками. Секст Юлий Фронтин в «Стратегмах» сообщает, что в 109 г. до н. э. проконсул Македонии Марк Минуций Руф, теснимый в сражении даками и скордисками, пошел на военную хитрость. Он приказал своему брату во главе полевого оркестра зайти в тыл к врагу и в решающую минуту заиграть наступление, что и было сделано. Устрашенные усиленным горами отголоском боевых труб, скордиски и даки бежали[62]. Возможно, Траян знал этот военный прием и использовал его в подобных же условиях в Дакии.

К другой многочисленной группе принципалов относились военнослужащие, причисленные к административному штату штабов и канцелярий части: адъютанты — корникулярии, названные так за украшающие их шлем небольшие рожки; фрументарии — фуражиры, отвечающие за снабжение; бенефициарии, выполняющие задачи по охране внутренних коммуникаций провинции; писцы — либрарии, ведающие списками личного состава, а также многие другие, составляющие бюрократический аппарат управления римской армией. Существенной роли на поле боя они не играли.

Следующей структурной единицей легиона, стоящей ниже принципалов, со времени Траяна являлась категория воинов, получивших название «иммуны». Они, в свою очередь, имели ряд привилегий в сравнении с рядовым составом. Их освобождали от несения караульной службы и других ежедневных воинских обязанностей. Это была довольно многочисленная прослойка. В каждом легионе насчитывалось до 620 иммунов. К ним относился главным образом обслуживающий персонал части, возглавляемый префектом ремесленников. В период дакийских войн подобную должность в VII Клавдиевом легионе занимал Эмилий Патера. В его распоряжении находились каменщики и строители, оружейники и кузнецы, баллистарии и архитекторы, ведающие ремонтом метательных машин, возведением осадных сооружений, медики и другие специалисты, объединяющиеся в особые коллегии наподобие средневековых цехов. На территории постоянного лагеря располагались мастерские, где чинилось старое и изготовлялось новое оружие, выпускались строительные материалы: кирпичи и черепица с клеймами части, необходимые для возведения кастел-лов. Практически все мезийские легионы зафиксированы подобным образом в Дакии. Здесь же находился и госпиталь, где трудились санитары — валетудинарии, а также военврачи, различающиеся по рангам и, кажется, по специальностям. Подобное сооружение было не так давно раскопано польскими археологами на месте стоянки I Италийского легиона в Новах. Его строительство относится как раз к периоду дакийских войн Траяна. Известны и имена некоторых из тех, кто лечил в это время раненых. В Тире (совр. Белгород-Днестровский) служил валетудинарием V Македонского легиона некий Марк Валерий. Врачом, видимо, XI Клавдиева легиона являлся Квинт Эруций Виктор, надгробная плита которого обнаружена в Карсиуме (совр. Хыршова). Луций Юлий Гелик лечил воинов личной охраны императора, за что удостоился похвалы со стороны декуриона «особого конного отряда» Марка Ульпия Гонората, судя по имени, получившего римское гражданство от Траяна. Источники сообщают, что и сам принцепс имел личного медика Критона, сопровождавшего его во время завоевания Дакии. Сохранились имена двух военных архитекторов V Македонского легиона, возможно, принимавших участие в сражениях на Нижнем Дунае. Среди однополчан, установивших надгробную плиту уже упомянутому сигниферу Квинту Филиппику, был некий Антоний. Прослужив около тридцати лет, получил почетную отставку при Адриане Семпроний Валент.

Наконец, в самом низу иерархической лестницы находилась категория рядовых воинов. В эпоху Траяна в ней уже было мало выходцев из Италии. Частые походы дунайских легионов на восток при последних Юлиях—Клавдиях и Флавиях сделали свое дело. Как показывают данные эпиграфики, среди личного состава, особенно нижнедунайского гарнизона, к концу I в. н. э. появляется все больше рекрутов из Малой Азии, Сирии, Палестины. Начинается практика пополнения редеющих в частых войнах рядов легионов за счет местных резервов и прежде всего уроженцев городов Далмации, Македонии, ветеранских колоний Мезии. В этом отношении характерна надпись из Скуп (совр. Скопле) — колонии ветеранов VII Клавдиева легиона, основанной при Веспасиане, где говорится, что один из сыновей декуриона Марка Валерия Марина встал под знамена части во время дакийских войн.

В целом структуру легиона можно представить следующим образом:

Легат легиона

I

Трибун латиклавий

I

Префект лагеря

I

Трибуны ангустиклавии

I

Примипил

I

Центурионы 1-й когорты

[55] Webster G. Тhe Roman Army. Р. 10.

[56] Luttwak Е. N. Тhe Grand Strategy… Р. 14.

[57] Ле Боэк Я. Римская армия эпохи Ранней Империи. С.60

[58] Simkins M. Тhe Roman Army from Caesar to Trajan. Р.30.

[59] Ле Боэк Я. Римская армия… С. 376—377.

[60] Сарновски Т. Комендантсвото на Перви Италийски легион в Нове. С. 35—36

[61] Герцман Е. В. Музыка Древней Греции и Рима. С. 243.

[62] Фронтин. II, 4, 3.