“Ненавижу, – думала Эллин, вздрагивая от омерзения под потным, давно немытым телом супруга, – чтоб ты сдох!”
Если учесть изначальную ярость супруга, Эллин повезло: он кончил очень быстро. Женщина не успела сосчитать и до тридцати. Избитое тело отмстило мучителю: оно стало безответным и таким холодным, словно было действительно таким, каким принято укладывать в гроб.
– Я снесу эти [Неприличное выражение] ворота к чертовой матери! – Позабыв про закоченевшие ноги, холод и все остальное, Мартин напрягся, и стукнул в третий раз, и в третий раз все было тихо. Тогда он отошел назад, дабы взглянуть, не виден ли где в доме свет. И свет вновь появился в том же самом месте, но быстро исчез, как и прежде… В тот же миг с башни раздался зловещий звон. Сердце Мартина в страхе остановилось – на какое-то время он замер, затем ужас вынудил его сделать несколько поспешных шагов к коню…
“Непобедимый рыцарь празднует труса?” – стыд остановил бегство, и, движимый чувством чести и непреодолимым желанием положить конец сему приключению, он возвратился на крыльцо.
– Похоже, моему позднему визиту здесь совсем не рады! – Мартин потер шею, где кольчуга раздражала кожу поверх сбившейся под ней рубашки. – Господи, прости меня грешного! Помолившись на скорую руку и укрепив душу решимостью, он одной рукой обнажил меч, а другой поднял на дверях запор.
Тяжелая створка, заскрипев на петлях, с неохотой поддалась.
– Чертова дверь! – Он нажал плечом, с трудом открыл, и шагнул вперед.
Дверь тут же с громоподобным ударом захлопнулась. У Мартина кровь застыла в жилах – он обернулся, чтобы найти дверь, но не сразу трясущиеся руки нащупали ее.
– Святые угодники, – даже, собрав все свои силы, он не смог открыть ее вновь, – похоже, замок заколдован, и я попался в ловушку!
После нескольких безуспешных попыток открыть замок он оглянулся и увидел в дальнем конце коридора широкую лестницу, а на ней – бледно-голубое пламя, бросавшее на все помещение печальный отсвет.
– Горит же так какая-то [Неприличное выражение] – Рыцарь вновь собрался с духом и двинулся к пламени. Оно отдалилось. Он подошел к лестнице и после мимолетного раздумья стал подниматься.
– Привидения явно экономят на свете! – Рыцарь медленно поднимался, пока не вступил в широкую галерею. Да поможет мне святой Мартин и святые угодники!
Пламя двинулось вдоль нее, и в безмолвном ужасе, ступая как можно тише, ибо рыцаря пугал даже звук собственных шагов, Мартин последовал за ним. Оно привело к другой лестнице, а затем исчезло. В тот же миг с башни прозвучал еще один удар.
– Так звонят по покойнику! – Мартин ощутил всем своим сердцем леденящий ужас. – Не по мне ли?
Теперь он находился в полной темноте. Вытянув перед собой руки, он начал подниматься по второй лестнице.
Тут его левого запястья коснулась мертвенно-холодная рука и, крепко ухватившись, с силой потащила вперед. Мартин пытался освободиться, да не мог, и тогда он нанес яростный удар мечом. В тот же миг слух пронзил громкий крик, и на его руке осталась недвижная кисть.
– А кровь течет настоящая! – Он отбросил обрубок и с отчаянной доблестью ринулся вперед. – Я хоть и боюсь всякой нечисти, но с живыми как-нибудь справлюсь!
Лестница стала уже и начала извиваться, на пути то и дело встречались проломы и отвалившиеся камни. Ступени становились все короче и, наконец, уперлись в низкую железную дверь. Всюду пахло сыростью, как будто замок давно был брошен обитателями.
Большая крыса пискнула, посмотрела на незваного гостя и исчезла в норе.
– Понастроили тут [Неприличное выражение]! – Мартин толчком открыл дверь. – Один латник может тут держать целый отряд!
Слабого света из зарешеченного окна было достаточно, чтобы разглядеть коридор.
Под сводчатым потолком раздался низкий приглушенный стон: за стенкой, в главном зале избитая женщина занимала место в гробу. Мартин не знал, что к его приходу готовится грандиозный спектакль, и продолжал идти вперед. Достигнув первого поворота, различил то же самое голубое пламя, что вело прежде.
– Чертовы огоньки! – Он последовал за ним, непреодолимый порыв необъяснимого любопытства увлекал рыцаря, все дальше через анфиладу мрачных комнат. – Замок наверняка кишит привидениями!
Тут, будто услышав его слова, в конце коридора возник призрак в полном боевом облачении. Угрожая незваному гостю, он взмахнул старинным мечом.
– Защищайся! – Мартин бесстрашно бросился вперед, чтобы нанести сокрушительный удар: но призрак в тот же миг исчез. Пламя теперь полыхало над створками дверей в конце галереи. В тот же миг двери распахнулись, открыв огромное помещение, в дальнем конце которого на столе покоился гроб, а по обе стороны горели четыре толстые свечи. Камин, прогорев, света почти не давал.
Вдоль стен комнаты стояли фигуры в балахонах с капюшонами, а вместо лиц у них были оскаленные черепа. Тут крышка гроба открылась, и раздался удар колокола.
– А вот и обед! – При появлении рыцаря фигуры одновременно приняли угрожающие позы.
Раздался удар колокола. Из гроба поднялась дама в черном покрывале и протянула руки к незваному гостю. В то же время фигуры звякнули саблями и шагнули вперед.
– Надо же, сказки про заколдованных принцесс не врут! – Прижавшись спиной колонне, он яростно махал мечом, намереваясь продать свою жизнь подороже. Помещение огласилось стонами и ругательствами.
Рыцарь Мартин знал, что в таких случаях стена или колонна как союзник на поле брани надежнее десятка латников. Меч опытного рыцаря легко и беспощадно находил цель. Страшный металл летал кругами в воздухе, не давая нападавшим и близко подойти к отважному рыцарю. Особо воинственные негодяи уже корчились на полу, истекая кровью, мешая остальным подобраться к Мартину. Помещение огласилось стонами и ругательствами.