Английские эротические новеллы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ух, крепкая! – Лицо крестьянина порозовело.

– Requiem aeternam![227] – Творя покаянные молитвы, матушка вместе с Томасом пошла подальше от этого страшного места. Гнилая солома занялась, не смотря на дождь. В каменной хижине людоеды припасли достаточно дров, чтобы жарить человечину. Теперь их грешные тела отправились в огонь вслед за грешными душами.

Питер решил подвезти матушку обратно.

– Надо будет собрать крестьян и похоронить несчастных, чьи кости разбросаны вокруг хижины, по христианскому обычаю!

Умная лошадь сама знала дорогу, и повозка покатилась по лесной дороге.

Но чудеса волшебной реликвии на этом не кончились. Она снова засветилась и монашка с крестьянином обнялись.

– Матушка, я на краю греха!

– Не согрешишь – не покаешься! Сын мой! – Матушка овладела инициативой.

Крестьянин и не думал, что, выжив в таком неравном бою, можно потерять голову в объятиях монашки – но потерял!

– Я всегда знала, что Господь не считает плотский грех смертный грехом! Прочтешь дома десять раз «Каюсь» и десять раз «Богородицу!» Матушка Изольда искренне считала, что мир полон физических, а еще более – духовных опасностей, а искушения так просто попадаются на каждом шагу. На то оно и искушение, чтобы грешить и каяться.

Их дыхание стало общим, их стоны сливались, а сердца бились в унисон. И, казалось, пропало все: дорога, повозка и лошадь. Остались только мужчина и женщина. Два тела, слившиеся в единое целое.

«Это не смертный грех! Отмолю!» – Матушка накрыла крестьянина своим пышным телом. Реликвия светилась, всем своим видом показывая, что совсем не против такой шалости для тех людей, что совершили великий подвиг.

Дорога шла под гору и лошадь почти без труда тащила повозку.

«Я еще устрою этому монастырю сладкую жизнь! Не прощу! – Инкуб в Аду уже строил планы мести. – Ну, кто же знал, что реликвия обладает такой силой?»

Селина, услыхав о благополучном возвращении Матушки Изольды, поднялась на девичью башню, чтобы броситься вниз, но после общения с призраком, показавшим грешнице всю глубину ее падения, передумала…

Матушка Изольда, узнав, кто искушал Селину, решила устроить обряд экзорцизма, а за одно и задобрить отца ревизора.

Глава четвертая Визит ревизора

На монастырской кухне пахло горячими колбасами и пивом. Распоряжалась тут трудница Джейн, в недалеком раскаявшаяся ведьма.

«Снова напасть! – Матушке Изольде было снова не до молитв. Даже колбасы и пиво не дали матушке хорошего настроения. – Джейн, снова беда! И священная реликвия, что спасла мою грешную душу от людоедов, не спасает от ревизии!» Тут матушка была совершенно права. – О, Gosh![228] – Пресвятая Троица! Да минуют наш монастырь напасти!

Король Генрих VIII как мог притеснял католическую церковь, разорял монастыри и описывал их имущество, пополняя казну. Матушке очень не хотелось, чтобы обитель постигла печальная участь соседних монастырей. Джейн, представляешь, тут ревизор![229] Святой отец был наделен правами экзорциста. Ревизор во времена Генриха восьмого мог запросто разорить монастырь! Экзорцизм в те времена совершается рукоположенным служителем католической церкви, который действует от имени церкви и через ее авторитет на основании власти, полученной в священническом рукоположении. И вот такого ответственного ревизора оставалось задобрить. "Попадись мне этот ревизор лет двадцать назад. Живым бы не ушел! А теперь… Aliis inserviendo consumor.[230]"

– Но ревизор – пьяница. – Раскаявшаяся ведьма, что во время разговора продолжала варить пиво, была неплохой советчицей. – Слышала я, что он пиво любит! Так я сварю ему самого лучшего! Добавлю сушеных яблок для вкуса и крепости!

– Варить хорошее пиво всегда полезно! – Матушка подписала счет на ячмень.

– Кроме того, он лысый! И очень похотливый. Я его знаю, он не раз и не два гостил у сэра Шелли, моего беспутного господина. И мне лучше не показываться ему на глаза.

– Лысый это не плохо, – вздохнула матушка, лысые мужики ооох какие… Но не на тебя ни на меня он не посмотрит! Ты еще молода, но седая как ветла… Катрина – но после порки во имя священной реликвии она утратила всякое желание быть с мужчиной. Она, конечно не откажет, но ревизору не понравится. Правда, у нас в монастыре есть Селина! Она хоть и совершила смертный грех, но очарование ранней юности не истратила!

– А она согласится? Помнится, нее так давно вы ее высекли за грех с Инкубом! Мне потом пришлось целую неделю врачевать ее тело! Aditum nocendi perfido praestat fides.[231]

– Высекла, но за дело и за смертный грех! И, помнится мне, в отличие от тебя она не покаялась и не собирается каяться! Тело ты вылечила, а душу? Будем встречать ревизора и молить небеса о спасении! Матушка отрезала себе изрядный кусок окорока. Esse oportet ut vivas, non vivere ut edas![232] Хороший окорок! Думаю. Отцу ревизору он понравится! Ну, моя дорогая трудница. Я поблагодарю тебя за труд. Смотри. Что я купила у грешного Авраама!

С этими словами монашка достала игрушку, напоминающую утешитель святого Антония, но выполненный из какой-то гладкой кости[233] и систему кожаных ремешков, чтобы женщина могла пристегивать его к себе.[234]

– Отвлекись от своего котла. Матушка Изольда сняла рясу и ловко закрепила его на себе.

– Сейчас! – Ведьма, оценив по достоинству игрушку, закрыла дверь, задрала рясу и легла животом на кухонный стол.

«Прямо как мой грешный дедушка Карл! – вспомнила ведьма грех ранней юности. – Но я это грех полностью искупила! А матушка… Матушка отмолит!»

[227] Вечный покой! – Лат.

[228] Господи! – Англ.

[229] Название не совсем адекватно переведено – это чиновник, предавший интересы Римского папы в угоду своему королю был наделен полномочиями большими, чем те, что дают ревизорам. – Прим. перев.

[230] Служа другим расточаю себя – Лат.

[231] Доверие, оказываемое вероломному, дает ему возможность вредить. – Лат.

[232] Надо есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть! – Лат.

[233] Скорее всего, моржовый клык – Прим. перев.

[234] Пару столетий спустя такую игрушку назовут страпоном. – Прим. перев.