Перед ними стояло страшное существо, спиной загораживая выход!
– Пожаловал обед! – Держа чадящий факел в своей мускулистой покрытой жесткими волосами руке, ужасный одноглазый монстр с каждой секундой все ближе и неумолимее приближался к гостям дьявольской хижины, и они все никак не решались бежать.
Слова молитвы застряли у монашки в горле.
Монстр, широко открыв щербатый рот, хриплым голосом проговорил леденящие душу слова:
– Теперь послушайте меня, гости долгожданные. Вы еще даже не представляете, куда вы попали. Вы попали в ужасную лесную хижину, в которой живут бывшие крестьяне, выгнанные феодалами со своих земель. Теперь это головорезы и людоеды. Посмотрите на меня – я проливал кровь за вашего короля. Потерял глаз, а вот это клеймо поставили мне королевские палачи за бродяжничество. Спину мне поломал кнут палача! Зато, попав в эти стены, мы связались с темной стороной бытия – с самым запредельным хаосом ужаса и вдоволь наелись теплого мяса…
"Живыми нам отсюда не выйти!" – Поняла матушка, увидев, что за в дверях показалась целая толпа таких же волосатых чудовищ, вооруженных дубинками.
И тут священная реликвия стала светиться в руках у матушки, возвращая силы и мужество…
– С нами крестная сила! – Питер стал размахивать топором, а матушка Изольда четками. – “Miserere![225] Получайте чертовы дети!
– Во имя Отца И сына и святого Духа! Аминь! – Матушка Изольда бросила четки в лицо ближайшему людоеду. От отбросил их в стороны, но секунды замешательства хватило матушке, забывшей о молитвах, чтобы ударить его посохом меду ног.
С диким воем разбойник согнулся пополам и его шею тут же нашел топор Питера.
Не ожидавшие отпора разбойники опешили и второй людоед упал с раскроенным черепом.
Матушка принялась жестоко работать посохом, стараясь попасть им снизу вверх по грешным мужским местам.
Избушка наполнилась криками стонами и воем. Дубины людоедов в небольшом помещении оказались бесполезными, но за ними был численный перевес.
Скорее всего, в неравном бою пали бы и Питер и Матушка, но с ними была священная реликвия! Ошибкой монстров было пригласить монашку в гости вместе с нею! Ларец светился, придавая монахине и крестьянину сил.
Не привыкнув к сопротивлению, людоеды попытались убежать, но у двери образовалась пробка. Топор Питера и посох матушки работали, не зная пощады. Вскоре грешные души людоедов, покинув телесные оболочки, отправились в Ад. Только лесник продолжал лежать, накрывшись шкурой.
– Матушка Изольда подошла к нему и сказала, окатив грешника на подстилке из флаги со святой водой:
– А тебе грешник, пожалуй, стоит покаяться! Ибо ты впал в великий грех! Ты думаешь, что гибель монашки тебе сойдет с рук? Мы уже разнесли на куски твоих грязных прихвостней, а теперь пришла и твоя очередь! Ах ты, грязное лесное отродье!
– Подождите не убивайте меня! – Под действием святой воды с телом лесника стало происходить что-то невероятное. – Во мне сидит демон Ада! Он рвется наружу и хочет вам обоим что-то сказать!
И они увидели, как из живота у лесника прорываются чьи-то руки… Было ясно – лесник одержим демоном. Поэтому крестьянин, стоя возле Изольды, предложил:
– Матушка, нужно уничтожить то, что скребется наружу в наш мир!
Но тут из живота лесника вырвалось жуткое существо всё в слизи начало говорить своей пастью:
– Я хочу захватить ваш монастырь! Я само воплощение дьявола! А Селина мне поможет!
– Ах ты мразь! – закричала монашка и плеснула в монстра святой водой, осеняя себя крестным знамением!
– Не надо! – завопило с чудовище.
Крича от боли, чудовище бросилось в огонь камина и пропало там, точнее отправилось в Ад зализывать раны. Тело лесника хрипело в агонии.
– Rex gloriae, Christe[226]. – Изольда уже достала из посоха нож…
Лесник лежал, не смея молить о пощаде. В этот момент он понял всю низость того греха, в который впали и он сам и его кровожадные друзья. Вместо сытного обеда монашка принесла им смерть. Покаяться грешник не успел.
– Бог меня простит! – сказала Изольда и вонзила нож…
– Вот уж не думал, что мой верный топор так ловко рубит головы. – Крестьянина тошнило и выворачивало наизнанку. – Великий грех! Но реликвия дала мне и сил и сноровки! Матушка, а ведь мы стали свидетелями настоящего чуда! Я скромный землепашец, не святой и не воин! Вот их сколько…
– Все в порядке! Мы сделали доброе дело: спасли лес от шайки людоедов! – матушка отпила Микстуры Авраама. – Реликвия дала сил! Глотни моей микстуры, и подпали хижину.
[225] Господи, помилуй! – Лат.
[226] Свят, свят, свят Господь Бог Саваоф. Прим. прев.