Они нашли ее в следующем квартале — длинная хромированная стойка с напитками, три человека возле нее и полусонный бармен, тщательно протиравший контейнеры с мороженым.
— Что вам угодно? — спросил он.
— Два кофе.
Бармен придвинул им чашки.
— Что слышно о Корее? — спросил Марк. Он кивнул на динамик, откуда доносилась тихая музыка.
— Столицу… как ее… Сеул… эвакуируют. Правительство выезжает. Да, заварилась каша. — Бармен взял тряпку и принялся наводить лоск на стойке. — Только, я слишком разжирел для военной формы…
Мора медленно помешивала кофе.
— Джонни захочет поехать туда, как вы полагаете?
— Какого черта! Да и никто не захочет. Если все пойдет хорошо, это не перекинется за пределы Кореи.
— Объединенные Нации пошлют помощь?
— Им придется. ООН разлетится вдребезги, если они сейчас не поддержат Южную Корею.
— Интересно, что Джонни думает об этом?
— Боится… Как и все мы, я полагаю.
— Если вы боитесь, почему собираетесь туда?
— Ну, просто я считаю, никто не боится войны в Корее. Но мы боимся, что кто-нибудь может слишком поспешно бросить атомную бомбу… О, после этого весь мир полетит к черту! Многое зависит от того, что смогут сделать парни из Лейк-Саксесс. А все, что можем мы, — это ждать и надеяться, что никто не наделает никаких глупостей.
Мора подняла голову и взглянула на их отражения в зеркале:
— Марк, вы думаете, что я совершила ошибку?
— Какую?
— Что приехала? — Она видела в зеркале его честное смуглое лицо, казавшееся странно знакомым. — Не собирается ли Джонни, — спросила она, — подождать, пока его отец либо умрет, либо поправится, а потом приехать и вежливо сказать мне, что мне лучше вернуться в Лондон? Марк, что произойдет?
— Таково ваше предположение?
— Я не знаю… Неделю назад я отказывалась верить этому. Теперь я не уверена. Я не уверена ни в чем.
— Что помешает Джонни жениться на вас?
— То, что мешало ему раньше.
— Ирэн?
— Да.
Он зажег сигарету:
— Вы верите, что Ирэн покончила с собой?
Она кивнула:
— Почти наверняка. Ирэн скорее убила бы себя, чем повредила Джонни. Но он настаивает на том, что это целиком его вина. Он думает, что погубил ее… И мою жизнь погубит тоже.
— Мне нравилась Ирэн, — сказал Марк. — Но каждый сам расплачивается за свои ошибки. Она понимала, в чем ее ошибка… Бедняжка. Но спустя два дня после похорон Ирэн, — добавил он, — Джонни думал, что погубил бы жизнь любой женщины. Однако, возможно, что он больше так не думает.