Подари мне, Цицерон, хоть небольшую старенькую виллу — хочется пожить на лоне природы. Да отдай ты мне, Цицерон, эту ветхую заброшенную виллу у подножия Везувия —
она же тебе ни к чему!
Отдаешь?
Вот спасибо!
А я думал, что ты жадина.
Целый месяц я блаженствовал на роскошной,
беломраморной, многоколонной, украшенной фресками, уставленной статуями.
увитой розами сказочной вилле, пока Везувий не проснулся.
Целый день
я любовался его извержением, пока не погиб.
Целую вечность я пролежал
под толщей камней и пепла, пока мой прах не откопали.
Будь здоров, Цицерон, подаривший мне виллу в Кампанье! Да хранят тебя богиі
I Г. Алексеев
Сидит,
сложив руки на коленках. Чего-то ждет.
Пальцы тонкие, хрупкие, нежные.
Ногти длинные, острые, красные.
Коленки круглые, гладкие, белые.
Чего она ждет-то?
Ясное дело — счастья.
Оно уже идет к ней, оно уже подходит, оно уже на пороге, оно уже пришло.
Тут она вскрикивает, вскакивает и бросается наутек испугалась, бедняжка, своего счастья.
Счастье пускается за ней вдогонку.
Смех, да и только! Счастье несется за ней большими прыжками.
Страх, да и только! Счастье настигнет ее, беглянку.
Нет ей спасенья!
Кто же это может
спастись от счастья?
Глупость какая!