всех зареванных царевен!
Шут!
Шут!
Шут!
А шут стоит весь бледный, и губы у него трясутся.
џ Џ Џ
Они меня недолюбливают, и я их — тоже.
Но непонятно почему.
— Ты же человек,—
говорят мне они,-
и мы люди.
Все мы люди-человеки, так в чем же дело?
Действительно,
они вроде бы люди,
и я вроде бы человек.
В чем же, черт возьми, дело?
Неужто
они все же люди, а я
не совсем человек?
Неужто
я все же человек, а они
не вполне люди?
Неужели
и они не совсем люди, и я не вполне человек?
Неужели
мы так жестоко заблуждаемся? 140
БЕЛАЯ НОЧЬ
Белая ночь
стоит спиной к городу
и что-то жует-