Признав по описанию Ариель, я очень удивила экономку, объявив ей, что желаю немедленно принять этого посла.
Ариель вошла в комнату, по своему обыкновению, молча, но я заметила в ней поразительную перемену. Ее бессмысленные глаза были красны и налиты кровью. Следы слез были видны на щеках. Направляясь к моему креслу, она шла совсем не свойственной ей нерешительной походкой. «Неужели Ариель может плакать? — подумала я про себя. — И почему подходит она ко мне с боязнью и нерешительностью?»
— Говорят, вы принесли мне что-то? — спросила я. — Не хотите ли сесть?
Она подала мне письмо, ничего не отвечая и не садясь. Я вскрыла конверт. Письмо было от Декстера. Оно содержало следующие строки:
Я прочла это странное послание и взглянула на Ариель. Она стояла передо мной, опустив глаза, и подавала мне толстую палку, бывшую у нее в руке.
— Возьмите палку, — были ее первые слова.
— Зачем она мне? — спросила я.
Она несколько минут силилась пошевелить своими тупыми мозгами и выразить свои мысли словами.
— Вы сердитесь на моего господина, — наконец проговорила она. — Сорвите гнев свой на мне. Вот палка, бейте меня.
— Бить вас! — удивилась я.
— Спина у меня широкая, — продолжало жалкое создание. — Кричать я не буду, все так снесу. Возьмите палку. Не раздражайте его. Прибейте меня.
Она силой всунула мне палку в руки и повернулась ко мне спиной, ожидая ударов. Страшно и жалко было смотреть на нее. Слезы выступили у меня на глазах. Я старалась ласково и с большим терпением образумить ее. Но все было напрасно! В голове ее была только одна мысль: принять на себя наказание за своего господина. «Не раздражайте его, — повторяла она. — Бейте меня!»
— Что вы хотите сказать своими словами «не раздражайте его»? — спросила я.
Она старалась объяснить, но не находила слов и, как дикарка, пыталась знаками объяснить мне, что она думала. Подойдя к камину, она присела на корточки и уставилась на огонь страшным, бессмысленным взглядом. Потом, схватив голову руками, стала медленно покачиваться взад и вперед, не спуская глаз с огня.
— Так он сидит, — вдруг заговорила она. — Целыми часами сидит он так, никого и ничего не замечая, только зовет вас!
Представленная мне картина тотчас же вызвала в моей памяти медицинское свидетельство о здоровье Декстера и предостережение насчет грозящей ему опасности. Если бы я могла противостоять просьбам Ариели, то смутное опасение последствий заставило бы меня уступить.
— Не делайте этого! — закричала я, увидев, что она схватилась руками за голову и снова начинает раскачиваться. — Встаньте, пожалуйста. Я не сержусь на него более, я простила его.
Она приподнялась на четвереньки, и глаза свои устремила на мое лицо. В этой позе (она, скорее, походила на собаку, чем на человека) она повторила свою обычную просьбу, когда желала что-нибудь хорошенько удержать в памяти:
— Повторите ваши слова!
Я повторила, но она этим не удовлетворилась.
— Скажите так, как написано в письме моего господина, — попросила она.
Я заглянула в письмо и повторила слово в слово:
— Я прощаю его и со временем позволю ему видеть меня.
Она мигом вскочила на ноги. Впервые с той минуты, как она вошла в комнату, тупое лицо ее оживилось.
— Так! — вскричала она. — Послушайте, так ли я повторю, так ли я запомнила!
Повторяя наизусть, как маленький ребенок, слово за словом, она наконец запомнила ответ.
— Теперь отдохните, — сказала я, — поешьте и выпейте чего-нибудь.
Но я говорила ей все равно, что стене. Не слушая меня, она подняла с пола свою палку и бросилась вон, весело повторяя: «Теперь я помню, это охладит голову моего господина. Ура!» Она выбежала, точно дикое животное, вырвавшееся из клетки. Я вышла вслед за нею и успела увидеть, как она, отворив настежь садовую калитку, зашагала по улице так быстро, что не было возможности догнать ее.
Я возвратилась в комнату, задумавшись над вопросом, над которым ломали головы люди умнее меня. Может ли человек, совершенно дурной и испорченный, внушать такую преданность, какую Декстер внушал этой верной женщине и грубому садовнику, который с такой нежностью обходился с ним? Кто может это решить? Величайший злодей почти всегда имеет друга — женщину или собаку.
Я снова присела к конторке и принялась за письмо к мистеру Плеймору.