Быт и нравы царской России: читать начало книги онлайн

В конце XV в. в России было известно белое и красное вино. А.В. Терещенко, например, пишет, что немецкие купцы привозили из Европы в начале XVI в. бургундское, которое называлось романеей. Богатые пили также мальвазию. Пили мальвазию понемногу и, как было сказано выше, принимали ее вместо лекарства. Красное греческое вино считалось церковным и принималось при богослужении.

Одежда

Дорогие одежды отличали первых государственных сановников. Другие не могли равняться с ними богатством в одежде. К такой праздничной одежде относились бережно, и она передавалась по наследству сыну.

Боярское, дворянское или купеческое платье покроем не отличалось друг от друга. Носили однорядки (широкое, длинное с опушкой), охабни[80] (с воротником), ферязи[81] (с пуговицами до подола, с нашивками или без нашивок), а также кунтыши[82], доломаны[83], кафтаны. Все с клиньями, с разрезами по бокам. Кафтаны длинные, без складок и с очень узкими рукавами. Рубахи расшиты у ворота разными цветами с застежками в виде запястьев, серебряных или медных позолоченных пуговиц в виде шариков. Сапоги носили сафьяновые, красные, с железными подковами; рубахи — расшитые у ворота разными цветами; шапки — высокие.

Подпоясывались русские по бедрам и даже опускали пояс до паха, чтобы живот лежал поверх пояса. Герберштейн говорит, что эту моду подпоясываться переняли итальянцы, испанцы и даже немцы.

Женщина XVI века

Как отмечает Герберштейн, положение женщины в России было весьма плачевным. Молодые женщины того времени жили затворницами. Они боялись показываться чужим людям, сидели дома, шили и пряли, даже в церковь ходили редко. Честь женщины ставилась под сомнение, если она не жила взаперти. Женщина также не должна была позволять смотреть на себя посторонним. Редко женщинам позволялось общение с друзьями, и то только в том случае, «если эти друзья — совершенные старики и свободны от всякого подозрения». Из забав женщинам позволялось только катание на качелях.

У богатых жены не занимались хозяйством, хозяйство у них вели слуги и служанки. Бедная женщина трудилась сама, но, готовя еду, она не могла убить животное, а стояла, например, с курицей и ножом у ворот и просила прохожего зарезать птицу. Это было связано с тем, что с самых древних времен наши предки считали оскверненным мясо животных и птиц, если их убивала женщина, и не употребляли его в пищу.

Несмотря на строгое отношение к женам и их затворничество, существовали и измены, которые можно объяснить тем, что браки часто заключались без любви, а мужья, находясь на государственной службе, редко бывали дома.

Иностранцы отмечали, что в России, если муж не бил жену, значит, считалось, что он не любил ее. Это даже вошло в пословицу. Н.М. Карамзин объясняет это явление в том числе и той грубой нравственностью, которая привилась у нас во времена монголо-татарского ига.

Историк Иовий[84] писал, что великие князья выбирали жен за красоту и добродетель. Невест привозили со всей России, невзирая на сословную принадлежность. Опытные бабки проводили интимный осмотр девушек. В результате самая совершенная, на взгляд государя, или самая счастливая выходила замуж за великого князя, а другие в тот же день — за молодых придворных. Это можно отнести и к бракам Василия, но его отец и дед, как и его предки, женились на владетельных княжнах.

Рабство

По словам Герберштейна, «рабство, несовместимое с душевным благородством, было общим для России: ибо и самые вельможи назывались холопами государя»{85}. Но на самом деле рабами были только крепостные крестьяне или дворовые, потомки купленных или пленных, которые были лишены вольности по закону. Но если в XI в. они не имели никаких прав и хозяин мог распоряжаться ими как собственностью, то в XVI в. их могла судить только государственная власть, т. е. их уже охранял закон. Это говорит о постепенном улучшении нравственности в российском обществе.

Показательно, что крепостные холопы, которые освобождались по духовному завещанию, тут же искали себе новых господ: домашняя служба не казалась им обременительной. Господа старались быть человеколюбивыми и справедливыми, потому что на тирана смотрели как на бесчестного человека и его имя произносили как бранное.

Если следовать Н.М. Карамзину, то свободные земледельцы были, может быть, более несчастны, чем холопы, так как, нанимая землю у дворян, они вынуждены были трудиться, не покладая рук, оставляя для себя не более двух дней в неделю. Земледельцы были бедны и назывались в XVI в. крестьянами[86] (т. е. христианами). Так монголы хана Батыя презрительно называли россиян.

Не имея возможности прокормить семью, земледельцы часто продавали своих детей в кабалу дворянам.

Язык и письменное слово

Славянский язык был широко известен в конце XV — начале XVI в. На нем говорили при дворе турецкого и египетского султанов их жены, христиане, принявшие ислам, мамлюки[87].

Историк Иовий говорит о нашем полном невежестве в науках: в философии, астрономии, физике, медицине и говорит, и что мы называем лекарем любого, кто знает кое-какие целебные свойства растений. Однако у нас уже были переводы сочинений Амвросия, Августина, Иеронима, Марка Антония и др. Наши летописи того времени отличаются хорошим слогом. До нас дошли пастырские духовные послания, святые жития и др. Можно назвать еще заметного просветителя той эпохи Нила Сорского[88] сочинения которого отличались высоконравственной жизненной философией. Сочинения Нила Сорского оказали большое влияние на творчество Достоевского. Образ подвижника старца Зосимы в его романе «Братья Карамазовы» навеян образом Нила Сорского.

Глава 6. Быт и нравы великокняжеского двора в правление Ивана III Васильевича (1462-1505)

Россия при Иване III

Россия при Иване III поднималась и набирала силу. Прекратились распри и княжеские междоусобицы. Вместо разрозненных княжеств появилось сильное государство, которое начало играть видную роль в политике Европы и Азии.

Русский народ был еще недостаточно образован, груб, и кругом царило невежество, но само правительство Ивана III старалось следовать законам цивилизованной Европы. Великокняжеские посольства отправляются ко всем известным европейским дворам, а иноземные посольства едут в Москву. Короли, цари, императоры признают и чтят российского монарха. В Москве строятся великолепные здания, в России начинается собственная добыча золота и серебра.

Россия около трех веков находилась в изоляции от Европы, и те перемены, которые происходили в Европе, не коснулись России. На быт и нравственное поведение россиян оказывали варвары, а не европейцы. И Калита, и последующие самодержцы до Василия Темного предпринимали усилия для утверждения государства и его могущества, но только при Иване III Россия стала освобождаться от татарского влияния.

Н.М. Карамзин, отмечая разницу в поведении великих князей, говорит, что «хитрость Калиты была хитростью умного ханского слуги, а Дмитрий Донской, победив Мамая, видел пепел столицы и раболепствовал перед Тохтамышем»[89].

Однако, как бы ни был могущественен Иван III, он все же был еще вынужден повиноваться татарам и, когда прибывали татарские послы, он, как свидетельствует Герберштейн, выходил встречать их за город и стоя слушал, в то время как они сидели. Его супруга, гречанка, настолько ненавидела его за это унижение, что ежедневно упрекала за то, что он раб татар, а она жена раба, и уговаривала его притворяться больным при очередном прибытии татарского посольства.

Судебник и законы Ивана III

Согласно законодательству, содержащемуся в Судебнике 1497 г., главным судьей был Великий князь с детьми. Но право судить было дано и боярам, наместникам и поместным боярским детям, которые, однако, не могли судить без старосты и лучших людей, избираемых гражданами. Все решало единоборство. Побежденный считался виновным в убийстве, поджоге, разбое и подвергался казни, а его собственность передавалась истцу и судьям. За первое воровство секли кнутом, за второе — казнили без суда, если пять-шесть граждан подтверждали, что тот, кого судили — известный тать[90]. Несправедливое решение судей исправлял великий князь, но судьи при этом не наказывались. С жалобой или доносом нужно было ехать в Москву или к наместнику, или к боярину своей области. Обвиняемый требовал «присяги и суда Божия» или «поля и единоборства». Каждый имел право вместо себя выставить бойца. Выбирали любое оружие, кроме огнестрельного и лука. На единоборство выходили в латах и шлемах. Сражались копьями, секирами, мечами, пешие или на конях.

Летописцы повествуют такую историю. В Москве был искусный и сильный боец, с которым никто не мог сравниться, но был убит литовцем. Иван пришел от этого в негодование. Он велел позвать литовца к себе, но, видно, невзрачный вид его разочаровал Ивана, и он плюнул с досады и запретил поединки между своими и чужеземцами, потому что те, зная, что русские превосходят их в силе, одерживали победу хитростью.

Еще один обычай существовал на Руси. Если гражданин имел доброе имя, то он, будучи свидетелем, мог одним своим словом спасти невиновного или осудить виновного.

[80] Охабень — верхняя широкая одежда с отложным воротником. Носили бояре в XV — XVII вв.

[81] Ферязь — древнерусская верхняя одежда с рукавами и без рукавов.

[82] Кунтыш (кунтуш) — род верхней мужской одежды с разрезными рукавами, иногда на меху; польский верхний кафтан.

[83] Доломан (турецк.) — длинная верхняя одежда, украшенная пуговицами; гусарская куртка.

[84] Иовий Павел Новокомский (1483 — 1552) — итальянский историк, епископ г. Ночера. Известен книгой о Русском государстве («Книга о посольстве Василия, великого государя Московского к Папе Клименту VII»), которая написана им со слов русского посла в Риме Д. Герасимова в 1525 г.

[85] Россия XV-XVII вв. глазами иностранцев. — Л.: Лениздат, 1986.

[86] В XI в. крестьян на Руси называли смердами.

[87] Мамлюк или мамелюк — воин личной охраны султана.

[88] Сорский, Нил (до монашества Нил или Николай Майков; 1433 — 1508) — русский церковный деятель, писатель-просветитель. Основал монастырь на р. Соре, первый на Руси скит. В своих сочинениях призывал духовенство к отказу от роскоши, от владения землей и крестьянами, за что его сторонники, «заволжские старцы», были прозваны «нестяжателями».

[89] Тохтамыш (г.р. неизв. — ум.ок. 1407) — хан Золотой Орды, потомок Чингисхана.

[90] Тать (от таить) — вор, тот, кто украл что-либо. Татьба — кража.