Быт и нравы царской России: читать начало книги онлайн

В Псковской грамоте определяются некоторые денежные штрафы и расчеты. Например, за вырывание бороды виновный должен был заплатить 2 рубля; объявляются недействительными купля, продажа или мена, совершаемые в пьяном виде; запрещается княжеским людям содержать корчмы и торговать медом (т. е. должностному лицу запрещалось заниматься предпринимательством), женщинам запрещалось нанимать за себя судных поединщиков. Новгородская грамота содержит постановления, по которым можно заключить, что мужья отвечали за своих жен, а за вдов отвечали сыновья; что холопы имели право свидетельствовать только против холопов; что никто не должен был лишаться свободы, пока его не осудили; истец и ответчик подвергались значительному штрафу, если оскорбляли друг друга или судей; уличенный в незаконном захвате имущества платил штраф великому князю и Новгороду, а сумма штрафа увеличивалась в зависимости от повышения знатности или состояния преступника. Например, боярин платил 50 рублей, простой житель — 20, а юный горожанин — 10 рублей.

С XI в. наше гражданское законодательство оставалось примитивным и мы ничуть в этом не продвинулись вперед. Духовный суд был не лучше гражданского. Таким же было правосудие и в других европейских странах, но к XV в. Европа с ее римским правом и законодательными учреждениями значительно опередила нас.

Торговля и деньги

В XIV и в XV вв. для торговли появились новые пути: с Востоком через Орду, с Константинополем и с Западом через Азов по Днепру. Купцы везли шелковые ткани в Москву из Азова, продавали немецкие сукна, которые получали из Новгорода. За иноземные товары мы платили мехами.

Купцы из Орды привозили в Москву, Тверь, Ростов азиатские товары и лошадей, а в обмен брали кроме мехов ловчих птиц, соколов и кречетов, доставляемых по Двине. Теперь, когда утратил значение Греческий торговый путь[62], место Болгарского царства заняла Казань. Ханы поощряли нашу торговлю, разумно полагая, что если мы будем богаты, то и дань в Орду будет поступать исправно. Н.М. Карамзин упоминает Марко Поло, побывавшего в 1270 г. в Татарии, Персии и на берегах Каспийского моря. Великий путешественник говорит о хладной России, отмечает, что жители ее белы и хороши лицом и что Россия богата собственными серебряными рудниками. Однако в России рудников тогда не было, но серебро действительно имели в достаточном количестве, а получали мы его от немецких купцов через Югру из Сибири. Витовту, например, мы заплатили около 60 пудов серебра, что считалось по тем временам очень много, а новгородцы обещали Михаилу Тверскому 6000 фунтов серебра. Сколько серебра мы платили ханам, точно неизвестно, но в 1384 г. с каждой деревни, состоявшей тогда всего из двух-трех дворов, собиралось около 12 золотников серебра; кроме того, земледельцы, кузнецы, рыбаки, лавочники вносили по гривне (более двух золотников серебра) в казну. Частично дань возвращалась к нам через торговлю.

Для внутренней торговли новгородцы производили лен и хмель, жители Нового Торжка — кожи, Галицк и Двинск — соль. Большую долю во внутренней торговле составляли хлеб и рыба.

Купцы обогащались от частых неурожаев, в то время как простой народ беднел и бедствовал.

Положительная роль духовенства и церкви

Н.М. Карамзин, говоря о пользе, которую наш народ извлек из нашествия татар, делает на первый взгляд парадоксальный вывод о том, что «Москва… обязана своим величием ханам».

Ханы притесняли народ, но покровительствовали церкви, благоволили к ее служителям, поощряли митрополитов и священников, снисходительно относилась к православным церковным службам. Ханы под угрозой смертной казни запрещали своим подданным грабить монастыри.

Церковь обогащалась добровольными вкладами. Каждый состоятельный человек перед смертью отказывал что-то церкви. Владения церкви были освобождены как от княжеских налогов, так и от налогов Орды. Иноки богатели. Они занимались торговлей и освобождались от купеческих пошлин.

Людей привлекали тихие безопасные обители, где они могли бы укрыться от насилия и бедности.

Митрополиты выступали посредниками в княжеских спорах, и вообще церковь смягчала нравы и проповедовала христианские добродетели. И как бы ни поощряли ханы служителей русской церкви, церковь оставалась на стороне своего народа, благословляла россиян на «смерть и на победу». Летопись рассказывает, как митрополит Иона после ухода Василия Темного (1415-1462) из осажденной Москвы взял на себя ответственность за Москву, обещая отстоять ее или погибнуть вместе с народом.

Обычаи и одежда XIII века

Россияне называли татарские обычаи погаными. Нам более близкими были византийские обычаи, освященные христианством. К тому же мы осознавали свое превосходство над народом кочующим. В результате этого россияне после ига оставались более европейцами, чем азиатами. Но за 250 лет Европа сильно изменилась, а мы нет, хотя одеждой и обычаями мы не очень отличались от европейских народов. Если у древних славян в характере и оставалось что-то азиатское (и, по выражению Н.М. Карамзина, оно «являет и доныне», т. е. до сих пор присутствует в нас), то не все это было следствием татарского влияния. Дело в том, что древние славяне позже всех других европейских народов отошли от Востока.

Почему-то считается, что у татар мы научились угнетать женщин, торговать людьми, терпеть холопское унижение, брать взятки. Однако все это присутствовало у россиян и до татар…

В XIII в. наряд изменился незначительно. А.В. Терещенко ссылается на Карпини[63], который свидетельствует, что замужние женщины носили длинные и широкие платья без застежек спереди, голову прикрывали кокошником[64], придававшим величественность женщине. Кокошник обшивался пурпурным или темно-красным материалом. Девушки и женщины из простого сословия одевались как мужчины и часто их невозможно было различить. И те и другие носили длинные красные платья, опоясанные лентой с левой стороны и тремя лентами с правой. Косы девиц иногда достигали пят.

Другой иностранный путешественник XIII в. сообщает, что платья женщин у колена снизу обшивались опушкой из меха горностая или других мехов. Мужчины носили епанчи[65], головы покрывали высокими остроконечными шапками из войлока.

Но вообще русская одежда, по свидетельству того же путешественника, не особенно отличалась от европейской.

Просвещение и русский язык

Греция до самого своего падения способствовала образованию России, давая нам книги. Известная в ученом мире московская патриаршая библиотека была создана митрополитом во время господства татар. Библиотека эта имела не только церковные книги, но и другие греческие произведения. Наше знатное духовенство постоянно было связано с Царьградом, знало язык эллинов[66] и способствовало просвещению. Наиболее любознательные искали знания в монастырях. Именно там хранилась наша история, которую писали монахи, снабжая ее своими наставлениями с позиций христианства и нравственности, как они ее понимали. Кроме церковных книг у нас были от греков всемирные летописи, исторические, а также поучительные повести и басни. Но кроме греческих произведений у нас были и собственные.

Русский язык именно в XIII-XIV вв. стал более чистым и правильным. Писатели того времени придерживались грамматики церковных книг, но иногда пользовались церковными словами и в разговорной речи. В сравнении с другими европейцами мы справедливо казались невеждами, но Россия, находившаяся столько времени под татарским игом, сумела оправиться от его последствий и стать великой самобытной державой.

Если говорить о татарских словах, то их осталось в нашем языке не так много, как иногда считают. Н.М. Карамзин, например, насчитывает не более 40-50. Но в нашем словаре достаточно много других восточных слов, которые есть и в других славянских языках, а что-то мы заимствовали у хазаров, печенегов, половцев, сарматов, скифов. К тому же кочующий народ и не смог бы серьезно обогатить наш язык.

Глава 5. Россия второй половины XV — первой половины XVI века

Единовластие российского правителя

Россия этого времени была как бы открытием для Европы. Послы и путешественники ехали в Москву, с любопытством наблюдали россиян и описывали в книгах их характер, быт, нравственные устои, обычаи народа и двора. Таким образом, уже в первой половине XVI в. история России была известна в Европе.

Иностранцев удивляло единовластие российского государя. Барон Герберштейн[67] отмечал: «… жизнь, достояние людей, мирских и духовных, вельмож и граждан, совершенно зависит от его воли… русские уверены, что великий князь есть исполнитель воли Небесной. Обыкновенное слово их: «так угодно Богу и государю»; «ведает Бог и государь». Усердие сих людей невероятно. Я видел одного из знатных великокняжеских чиновников, бывшего послом в Испании, седого старца, который, встретив нас при въезде в Москву, скакал верхом, суетился, бегал, как молодой человек; пот градом тек с лица его. Когда я изъявил ему свое удивление, он громко сказал: «Ах, господин барон! Мы служим государю не по-вашему!».

Никто из приближенных не мог перечить государю. Сами советники заявляли, что все, что делает государь, он делает по воле божьей. Поэтому и сам государь, когда к нему обращались с просьбами по какому-нибудь делу, например, просили за пленного, отвечал: «Если бог повелит, то освободим».

По этому поводу Герберштейн восклицает: «Неизвестно, или народ по своей загрубелости требует себе в государи тирана, или от тирании государя самый народ становится таким бесчувственным и жестоким»{68}.

Бездорожье России. Москва

[62] «Путь из варяг в греки и из грек по Днепру» — система речных путей в Древней Руси, связывающих Черное море с Балтийским. Письменные материалы говорят об этом пути начиная с IX в., а археологические еще раньше (IV — VI вв.). Этот путь имел большое значение для восточных славян. Путь от Киева до Царьграда (Константинополя) проходили за 30-40 дней. В XI — XII вв. этот путь утратил свое значение.

[63] Плано Карпини, Иоанн — францисканский монах. В 1245 г. был отправлен папой Иннокентием IV на Восток. Оставил описание путешествия со сведениями о странах, которые видел.

[64] Кокошник — старинный русский женский головной убор в виде округлого щитка вокруг головы.

[65] Епанча — длинный и широкий старинный плащ.

[66] Эллины — древние греки.

[67] Герберштейн, Сигизмунд, барон (1486 — 1566) — немецкий дипломат и путешественник. Дважды посещал Москву (1517, 1526). В 1549 г. выпустил книгу «Записки о московитских делах», в которой, пользуясь летописными материалами, излагал древнейшую русскую историю, а также описывал экономику, быт и религию России того времени.

[68] Россия XV — XVII вв. глазами иностранцев. — Л.: Лениздат, 1986.