— Дней пять назад. Точнее, в течение последних пяти суток не поступало официальных сообщений.
— А неофициальных?
— За это время многие покинули страну. Большими группами и в одиночку. Мы беседовали кое с кем из них, но никто с уверенностью не может сказать, что же там произошло.
— Почему они покинули страну?
— Из страха и чувства неуверенности. Но…
— Продолжайте.
— Некоторые утверждают, будто в стране свирепствует тяжелая эпидемия. Несколько человек умерло в зарубежных больницах.
— Диагноз?
— Врачам не удалось установить характера заболевания.
— Пограничная охрана на месте?
— Вы же знаете, что б льшая часть нашей границы проходит по морю, а сухопутная граница, как вам, безусловно, тоже известно, проходит в основном через ненаселенные районы. По нашей настоятельной просьбе полиция соседних государств обследовала пограничные заставы на нашей территории. С крайней неохотой, между прочим. Все боятся эпидемии.
— Каковы результаты инспекции?
— Пограничные заставы покинуты.
— Судьба иностранных представительств вам известна?
— Большинство было эвакуировано еще во время волнений. Полиция и армия не имели возможности, а быть может желания, охранять их.
— Не верится.
— И тем не менее это факт. Остальные посольства были закрыты при первых же слухах о чуме.
— Что вы знаете о медиках-добровольцах из-за рубежа?
— Никто из них не вернулся. И никто не дал о себе знать.
— Действует ли внутренняя связь в стране?
— По-видимому, нет. Три военных самолета и один гражданский разбились на территории соседних государств. Причина неизвестна.
Йенсен на мгновение задумался, затем спросил:
— Все эти сведения точные?
— К сожалению, да.
Наступило молчание. Йенсен некоторое время сидел не двигаясь.
— Еще один вопрос, — сказал он наконец.
— Я вас слушаю.
— Может, все население погибло?
— Нет. Нам известно, что в стране развивается бурная деятельность, особенно в столице.
— Откуда у вас эти сведения?