— Хотите пива? — неожиданно спросил он.
— Нет, благодарю вас.
— В этой стране умеют делать чертовски хорошее пиво.
Он сел напротив Йенсена. Когда он наливал пиво, его руки так дрожали, что он едва не выронил стакан.
— Вы, конечно, узнали этих господ?
Йенсен никогда раньше их не видел и не знал, кто они такие — даже после того, как министр представил их ему. Оба входили в правительство…
— Кто-то однажды справедливо заметил, что расстояние между народом и властями слишком велико, — пробормотал министр.
Йенсен понял, что он имел в виду. Рыжеволосый полицейский врач участка как-то сказал:
— Можно ли представить себе что-нибудь более абстрактное, чем господь бог и министры?
В этих словах заключался глубокий смысл. Политика страны, направленная на достижение единообразия и устранение каких бы то ни было различий, не допускала усиления влияния той или иной личности — кроме тех, чья сила и власть зиждились на капитале и кто занимал ведущее положение в обществе независимо от желания народа. Однако в результате последних выборных кампаний на авансцену стали выдвигать определенного человека — это делалось для того, чтобы не допустить чрезмерно большого разрыва между подавляющим большинством народа и узкой группой технократов, в руках которых формально была сосредоточена власть в стране.
— Господин премьер-министр… — начал Йенсен, но тот оборвал его:
— Я не являюсь главой правительства. Выборы были… отложены.
— Отложены?
Министр поспешно встал, сделал было порывистый жест, но, взглянув на свои дрожащие руки, засунул их в карманы пиджака.
— При создавшихся обстоятельствах мы приняли решение отложить проведение демократических выборов в стране, — официальным тоном произнес он.
Один из членов правительства, до сих пор молчавший, кашлянул и спросил:
— Комиссар Йенсен?
— Да?
— Вы давали присягу в верности правительству?
— Да.
— Сколько раз я говорил, что это совершенно не относится к делу, — раздраженно проговорил министр.
В комнате стало тихо — слышался только рев реактивных двигателей за окном. Йенсен поочередно посмотрел на присутствующих и тихо спросил:
— Что случилось?
— Самое непонятное заключается в том, что мы и сами не знаем. Нам не известно, что произошло, более того, нам не известно, как это произошло. Между теми событиями, о которых мы знаем, не существует никакой логической связи.
— Какие же подробности вам известны?
— Йенсен, нам придется начать с самого начала.
— Хорошо. Почему вы находитесь здесь?
— Не знаю.
— Не знаете? Как вы сюда попали?
— Так же, как и вы. Самолетом. Мы возвращались из-за границы… из поездки с государственным визитом. Продолжить путь нам не удалось. Все пути сообщения были прерваны.