Ночи Корусканта-2: Улица теней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И-5, разумеется, заметил отсутствующее выражение на лице Дена.

– Зелтроны могут ощущать и проецировать эмоциональные состояния, – начал объяснять другу дроид, включив узконаправленный ультразвук, чтобы никто не подслушал. – Это та же телепатия, только передаются не слова, а чувства.

Ден испытал прилив благодарности. Последнего фактика он не знал. И на кой тогда все эти феромоны, подумалось ему.

Он снова всмотрелся в лицо Джакса. Тот по-прежнему демонстрировал полное владение собой – как и Ларант. Ден призадумался, не защищает ли Сила тех, кому она повинуется, и от химических атак, и от эмоциональных излучений. Его бы это не удивило: послушать таких джедаев, как Бэррисс Оффи или Джакс, так Сила могла почти все. Ден самолично видел немало чудес, сотворенных Силой, и не ему было сомневаться в этом.

Что же, может, и обойдется, подумал он.

Джакс откашлялся и начал:

– В последнее время деятельность «Бича» стала предметом пристального внимания со стороны властей. Они стремятся узнать, каким образом противники режима, радикалы и другие инакомыслящие бегут с Корусканта. Сейчас будет труднее, чем обычно, вывезти вас с планеты.

Ден облегченно вздохнул. Он был рад, что его друг-человек вопреки феромонному туману все еще думает головой, а не железами.

– Поэтому, – продолжал Джакс, – нам придется быть сверхосторожными, переправляя вас и вашего товарища. Но в любом случае мы вам поможем. Я думаю, мы все должны сделать это в память о погибших каамаси. – Джедай приветливо улыбнулся Диже, и зелтронка улыбнулась в ответ.

Ден хлопнул ладонью по лбу и застонал.

И-5 воззрился на него.

– Ты чего? – спросил дроид.

– Голова разболелась, – слабым голосом ответил Ден и удалился.

Се’лан.

Именно так это называлось по-салластански. Это слово значило беспокойство, тревогу, состояние, когда «сердце не на месте». Именно оно с предельной точностью описывало нынешнее состояние духа Дена Дхура.

И этот се’лан был не зря. В конце концов, он уже много времени безуспешно пытался вдохновить всех остальных – и эломина тоже – отряхнуть с ног пыль Корусканта и, развив бешеную скорость, убраться со столичной планеты. Куда – было неважно, главное – побыстрее. Чем больше пустого пространства проляжет между ними и повелителем Вейдером, тем лучше: было весьма вероятно, что злобный подручный Императора по-прежнему хочет изловить беглого джедая.

Ден мог понять идеализм и даже время от времени сам наступал на горло собственной песне. Репортеру было нетрудно принять то, что Джакс посвятил себя служению правде, справедливости и Кодексу джедаев. Однако одобрить подобное поведение под носом у одной из самых опасных личностей в Галактике было для Дена за пределами возможного.

И все же что-то держало салластанина на Корусканте. И-5.

Протокольный дроид сотворил удивительное, понял Ден. Модифицированный механизм стал его близким другом, и Ден уже не мог представить свою жизнь без него.

И-5 сказал Дену, что если тот почувствует необходимость покинуть Корускант, то он последует за ним – даже если Джакс решит остаться. Но дроид также обещал старшему Павану, что будет приглядывать за его сыном, если Лорн погибнет. И-5 очень серьезно относился к этой просьбе, пусть он и не мог приступить к ее выполнению, пока Джакс не стал взрослым. Что же, лучше поздно, чем никогда, и преданность дроида не знала границ, будто он решил наверстать упущенное за все эти годы.

Если поставить И-5 перед выбором, как он поступит – останется с Джаксом или уедет с Деном?

Салластанину даже не хотелось знать ответ. В этом и была загвоздка. Ден Дхур, первоклассный репортер и профессиональный циник, любил И-5 как брата. Пусть они часто сходились в словесном поединке, обмениваясь насмешками, но Ден по-настоящему привязался к дроиду – сильнее, чем к любому из органических существ в его жизни.

И эта привязанность была крепка настолько, что мешала ему покинуть ненавистную для себя планету – или, по крайней мере, самую ненавистную ее часть. Да, это был нижний Корускант во всей красе: пятьдесят этажей трущоб, узкие, извилистые улочки и спуски, поверхность, изрешеченная пустотами и замысловатыми проходами. Зданий за многие столетия понавозводили столько и стояли они так плотно, что за ними почти не было видно солнца. А когда было, его свет, прошедший сквозь завесу углеводородного смога, казался кроваво-красным. Ден считал это название слишком суровым, но тем не менее подходящим.

Тем, кто знал салластан лишь понаслышке, могло показаться странным, что Ден так не любил эти подземелья. Действительно, разве его народ не живет в пещерах? Разве не приспособились они за тысячелетия к жизни под землей? Что его не устраивало?

Ответ был прост – нищета.

Корускант – или Центр Империи, как его надо было правильно именовать, хотя Ден не слышал, чтобы кто-нибудь, кроме штурмовиков, ведущих голоновостей или марионеток из правительства, так делал – большую часть времени успешно прятал свою неприглядную изнанку. Туристы, сановники с других планет, коммерсанты и другие гости, прибывшие в столицу с кратким визитом, имели мало возможностей и еще меньше желания всматриваться в черные провалы, заполнявшие пространство между облакорезами и небоскребами. Путешественники обычно приезжали сюда, чтобы хотя бы одним глазком взглянуть на голобомонд, потратить на обед в ресторане больше денег, чем обычный угнотский рабочий зарабатывает за целый год, да залихватски спустить в казино груды кредитов высотой с монаду[3].

Они посещали планету-город вовсе не для того, чтобы им показывали грязь и нужду множества тех, кто весьма кстати проживал под инверсионным слоем, благодаря которому элегантные высотные здания казались парящими на облаках. И уж тем более гости не желали знать, что толпы иммигрантов начали прибывать на Корускант еще до Войны клонов – в поисках новой лучшей жизни, обошедшей их на родине стороной. Хотя одним из своих первых указов Палпатин жестко ограничил этот поток, планета-столица по-прежнему за день выдавала больше разрешений на въезд, чем любая из планет за пределами Ядра – за месяц.

И все эти беспокойные, отчаявшиеся, жалкие существа должны были где-то жить.

Ден не был расистом. Он достаточно повидал представителей разных народов, чтобы ставить одних выше или ниже других. Ему просто хотелось, что его оставили в покое и дали спокойно ходить по своим делам. Но порой было трудно не чувствовать себя чужим посреди тысяч существ, шатающихся по тесным закоулкам нижнего города. И Ден чувствовал себя не только чужим, но и до некоторой степени ощущал свое превосходство, учитывая, что большинство из них не соблюдали личную гигиену.

Пусть его народ и жил в пещерах, но разве можно было сравнить красивое серебристое свечение подземного города – например, Пирина – с этими зловонными норами, кишащими отребьем со всех мыслимых планет Галактики. Худшие из кубазов, родианцев, угнотов и подонки несметного числа других рас заполоняли улицы, рынки, базары, районы сомнительных развлечений денно и нощно – из-за них порой было не продохнуть, хоть вибротопор вешай. Поистине прискорбно, что что-то могло вызвать у салластанина приступ клаустрофобии.

[3] Монада – полностью автономный жилой комплекс километровой высоты, внутри которого могут находиться гидропонные сады и парки.