Заметки об искусственном интеллекте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тьюринг возвращается в Кембридж в 1947 году и продолжает самостоятельные исследования, которые затрагивают не только вычислительную математику, но и психологию и неврологию. Работа, написанная в этот период, не понятая и не опубликованная при жизни Тьюринга, содержит в себе основные положения теории того, что сейчас называется "нейристорными сетями". Впервые было выдвинуто предположение о том, что сложные искусственные системы могут самоорганизовываться для изучения окружающей среды.

Не встречая поддержки у руководства Национальной физической лаборатории, раздраженный задержками и проволочками, Тьюринг увольняется оттуда. Появившееся свободное время он заполняет занятиями спортом в Валтонском (Walton) клубе, выигрывает забеги на 3 и 10 миль, а в популярном Всеанглийском марафоне в 1947 году он занимает престижное пятое место. Он объяснял свои напряженные тренировки необходимостью снять стресс, вызванный работой. В 1948 году его результат в кроссе оказывается лучше, чем у спортсмена, который вскоре стал серебряным призером на Олимпийских играх.

Но перерыв в работе длится недолго. Уже в 1948 году Тьюринг по приглашению своего бывшего преподавателя, профессора Ньюмена (Newman), начинает работу в Университете Манчестера в качестве лектора и директора проекта по созданию MADAM (Manchester Automatic Digital Machine). Он занимается разработкой программного обеспечения и архитектуры новой машины. Этот проект оказался плодотворным и привел к созданию одного из первых работоспособных компьютеров. По мере того, как конкретные программистские задачи оказываются решенными, он возвращается к более общим вопросам математики — в частности, к давнему вопросу о вычисляемых функциях и числах.

Кажется, теперь жизнь приходит в определенное русло. Он пользуется значительной независимостью на работе, имеет время для самостоятельных исследований, его проекты реализуются. Тьюринг покупает дом в десяти милях от Манчестера, в маленьком городке Вилмслоу (Wilmslow) в Чешире. Это расстояние он обычно пробегал по пути в университет.

В опубликованной в 1950 году в философском журнале Mind статье "Компьютерные технологии и разум" (Computing machinery and intelligence) он впервые предлагает описание "теста Тьюринга", о котором более подробно говорилось в предыдущих статьях цикла. Тогда же он предсказал, что к 2000 году развитие технологии позволит "дурачить" среднего оператора в течение примерно 5 минут. Это был уже реалистичный взгляд: "Мы можем видеть только небольшой отрезок предстоящего пути, но мы видим, как много еще предстоит сделать". И, судя по премиям, выдаваемым за прохождение теста различным программам и разработчикам, этот прогноз вполне оправдался.

Интересно отметить, что темами для "допросов" при проведении теста часто являются такие специфические, как "романтическая беседа" или — еще более откровенно — "секс". Что, впрочем, продолжает традицию, начатую самим Тьюрингом, описавшим тест, в котором женщина и мужчина пытаются доказать оператору, что именно он (она) является женщиной. Хотя на этом этапе среди участников теста нет компьютера, Тьюринг показывает, что мышление не является единственной характеристикой человека, а имитировать мышление — значит, и быть мыслящим существом. Одновременно, становится очевидно, что есть и другие характеристические черты личности человека, в определении которых казаться не означает быть. Но главным утверждением является не вошедшее в короткую популярную статью утверждение о том, что все операции в процессе мыслительной деятельности должны быть представимы "вычисляемыми функциями". Очевидно, что есть и "невычисляемые", но они не имеют прямого отношения к "мыслительному процессу" в понимании Тьюринга.

В 1951 году к нему приходит признание научных заслуг — избрание в члены Лондонского королевского ученого общества, в основном за работу по Машине Тьюринга, написанную еще в 1936-м. Но настоящей причиной этого является именно практическая реализации заложенных ранее теоретических принципов. В Манчестере в 1951 году в результате развития проекта MADAM вводится в действие один из первых в мире полностью работоспособных компьютеров Ferranti Mark 1, и Тьюринг начинает первые вычислительные эксперименты по нелинейному моделированию формообразования у растений и раковин. Он вновь возвращается к своим маргариткам и наблюдениям за природой. Тьюринг пишет работу по вопросам морфогенеза — научному направлению, определяющему математические закономерности в развитии форм живых существ.

Конечно, расчет конфигурации цветка был не единственной и не главной задачей, выполнявшейся на "Марке 1". Спустя несколько лет он был использован при создании английской атомной бомбы. Сохранились свидетельства того, что Тьюринг проводил на нем и "несанкционированные" вычисления. Что еще считал "Марк" — известно только ему и Тьюрингу. Возможно, это были работы для правительственного Департамента кодов GCHQ (Government Code unit) — организации, продолжавшей работы по дешифровке, начатые во время войны в Блечли, с которой Тьюринг не прекращал сотрудничество, о котором в Манчестерском университете никто и не подозревал. На этот раз в центре внимания GCHQ были шифры советской резидентуры в Англии. Но не исключено, что вычислительные эксперименты касались ранних "детских" увлечений Тьюринга: в этот период он разрабатывает квантовую теорию спиноров — компонентов элементарных частиц — и работает над некоторыми вопросами теории относительности. Тогда же он проявляет серьезный интерес к методике психоанализа Юнга и записывает все свои сны. Эти записи не сохранились.

С 1952 года у Тьюринга новая страсть — Скандинавия: страны, города и широкий круг знакомств. В названиях многих его программ начинают звучать скандинавские имена: начиная с Ибсена и заканчивая его новым другом из Норвегии — Кьелем (Kjell). Увлечение скандинавской природой, скандинавским искусством и скандинавскими друзьями многое говорит о душевном состоянии и настроениях Тьюринга в этот период. Он всегда внимательно и тонко чувствовал природу. Норвежские ландшафты, как и многочисленные, но мимолетные знакомства, — идеальный мир для уставшего сознания.

Несмотря на видимое благополучие, Тьюринг все это время балансирует на грани допустимого. Надо напомнить, что середина 50-х — это расцвет маккартизма в США и разгар "холодной войны", а волна охоты на "неблагонадежных" докатилась и до Британских островов. Тьюринг мог себе позволить игнорировать общественное мнение и настроения в обществе, хотя никогда не вел себя вызывающе. Возможно, он даже пытался найти компромисс с гетеросексуальным окружением. Еще во время войны Тьюринг сделал официальное предложение одной из своих коллег-математиков, но впоследствии отказался от него, признавшись в своих пристрастиях. Но общество не хотело игнорировать слишком независимого математика, не скрывавшего своей гомосексуальности. Поэтому и произошло то, что, в общем-то, не могло не произойти.

Криминальный сюжет этой истории выглядит обыденно и банально. Наверное, подобные ситуации не раз происходили до него и многократно, с некоторыми вариациями повторялись и после. То, что это случилось именно с ним, было закономерно. В 1952 году дом Тьюринга был взломан и ограблен одним из друзей его сексуального партнера. Не поддавшись на шантаж, Тьюринг сообщил об ограблении в полицию. В процессе расследования всплыли и особенности его взаимоотношений с молодым "другом". В результате, против него было выдвинуто обвинение в "крайне непристойном" поведении на основании британского закона о гомосексуализме. Тьюринг не испытывал раздражения или злости по отношению к полицейским. Сохранилось свидетельство того, что он называл их "милыми бедняжками" (the poor sweeties). Суд состоялся 31 марта 1953 года. Единственное, что заявил Тьюринг в свою защиту, — это то, что "он не видит в своих действиях ничего противозаконного". Однако это мало волновало суд. Приговор был на выбор: либо тюремное заключение, либо инъекции эстрогена — женского гормона "для снижения либидо" — в течение года, что являлось способом химической кастрации. Тьюринг выбрал последнее.

После того, как подробности дела стали достоянием публичного скандала, его лишили "допуска" (security clearance) и уволили из Департамента кодов. Так закончилась его служба Британской империи. Более того, широкий круг международных связей Тьюринга создал серьезные проблемы для Intelligence Service, которая начала тотальную проверку всех его друзей и знакомств. А поездка Тьюринга на Корфу, в Афины и Париж в 1953 году, сопровождавшаяся многочисленными новыми знакомствами, вызвала панику в Британской службе безопасности: Тьюринг был признан "неблагонадежным", а знал он слишком много. Европейские друзья Тьюринга не имели представления о его работе и не подозревали, что он является носителем важнейших государственных секретов. Приезд норвежского друга Кьеля в Ньюкасл всполошил всю полицию северной Англии, которая организовала за ним слежку.

Формально его работа в Манчестерском университете продолжалась, и, более того, как это называлось бы у нас, "трудовой коллектив взял его на поруки". Тьюринг, оставаясь исследователем, делился с коллегами своими наблюдениями над последствиями воздействия эстрогена на свой организм. Однако скандальные статьи в местных газетах и неприязненная атмосфера привели к тому, что он стал все реже появляться в университете.

Нельзя сказать, чтоб все злоключения этих лет вызвали у Тьюринга депрессию. Он изучает скандинавские языки и пытается найти работу во Франции, но безуспешно. Однако унижение от регулярных "процедур" и изоляция в среде коллег, несомненно, привели к стрессу. Умирающая Британская империя сполна отплатила ему за его службу своими консервативными законами и верностью традициям. Все переживания оставались внутри, и даже среди его ближайших друзей, которые по возрасту были моложе его, никто не мог бы сказать, что понимает или хотя бы знает Тьюринга по-настоящему. В марте 1954 года он отправил им несколько открыток, озаглавленных "Послания невидимого мира". На одной из них, адресованной Робину Гэнди (Robin Gandy), который был его аспирантом и длительное время интимным другом, было написано:

Или:

Да простит меня Тьюринг за эти вариации.

Вот, собственно, и все.

8 июня 1954 года Алан Матисон Тьюринг, кавалер ордена Британской империи, член Королевского ученого общества, математик, многие работы которого были поняты только в 70-х годах, и скандально известный гомосексуалист, был найден мертвым в постели у себя дома в Вилмслоу. По полицейскому отчету, предположительно за день до этого он принял цианистый калий. Тьюрингу был 41 год. Рядом было найдено надкусанное яблоко, на которое был нанесен цианид.[1] Он использовал этот реактив в опытах по электролитическому нанесению покрытия на ложки. Химические эксперименты были его любимым увлечением с десятилетнего возраста.

Его мать отказывалась поверить в официальную версию о самоубийстве, она считала происшедшее несчастным случаем. Впрочем, она его мало знала и никогда не была особенно близка. Кроме гипотезы о несчастном случае, которую разделяла, похоже, только мать Тьюринга, могло бы иметь место и предположение, что британской Intelligence Service надоело заниматься проработкой контактов "неблагонадежного", общительного, часто бывающего за границей и слишком много знающего бывшего коллеги. Но для тех, кто пытался понять "мир Тьюринга", я думаю, сомнений в добровольности и осознанности его ухода не возникает.

Здесь я слышу читательскую реплику: "Минуточку, так это все? А каков же вывод?"

А выводов сегодня не будет. Это жизнь, а не выдуманная история с обязательной моралью в конце.

[1] Эмблема Apple-Mac и яблоко познания из библейского мифа. Он всегда выбирал свой путь, и даже цианистый калий он решил принять таким необычным способом. Или он хотел этим что-то сказать и оставить свое последнее послание?