— Боже, — издаю я долгий вздох.
— Вот именно, — призывает Роб меня. — Перестань сдерживаться. Просто чувствуй, что мой язык делает с тобой.
Мои руки дрожат, когда я крепко сжимаю простыни на кровати и напрягаю ноги. Роберт медленно водит языком вдоль моих складок туда-сюда, но замечает каждую мою реакцию. Он похож на всевозможный тяжкий земной грех. Ощущение, которое мужчина заставляет меня испытывать, ничто в сравнении с тем, что я испытывала раньше. Моя голова окутана туманом, и я откидываю её на подушки.
— Пожалуйста, — вздыхаю я, когда покалывающее удовольствие усиливается, и он начинает быстрее вращать своим языком.
Роб поднимается и берёт меня за подбородок.
— Не отводи взгляд, — и мой взгляд остаётся прикованным к нему.
Не помню, как прикасалась к его волосам, но должно быть, я делала это, потому что сейчас они все были взъерошены. Одна прядь красиво свисает ему на лоб.
— О, Боже, Роберт, — охаю я, почти разрывая простыни, так крепко сжимаю их. — О, Боже, о, Боже, о, Боже. Блин, Роберт.
Мои бёдра по обе стороны его головы крепко сжимаются, когда оргазм взмывает, как ракета через моё тело. Роб продолжает посасывать, пока волны оргазма не затихают, и я снова опускаюсь на мягкий матрас, а моё тело как удовлетворённая размазня.
Его губы измазаны моей влагой, и он нетерпеливо улыбается мне. Я хватаю Роба за плечи и притягиваю к себе, чтобы крепко прижаться к его груди.
— Говоря серьёзно, у меня нет слов, — изрекаю я в его тёплую кожу.
Роб смеётся, обнимая меня.
— Нет слов — хороший знак.
Я передвигаю лицо на его шею. Мне это очень нравится. Как будто я неосознанно составляла план все эти последние несколько недель. Его тело — это совокупность предначертаний, каждая со своей формой комфорта и удовольствия.
Я ощущаю эрекцию, прижимающуюся ко мне через брюки, и мной овладевает любопытство. Я нежно касаюсь её своими пальцами. Роб стонет и тяжело дышит мне в плечо.
— Я точно не уверена... что делать, э..., — медлю я, не зная, как продолжить.
— Всё в порядке. Я знаю, — говорит он, поглаживая мою поясницу.
— Нет, ты не знаешь...
Роб заглушает меня, закрыв одной рукой мой рот.
Его взгляд встречается с моим, и он говорит:
— Лана, я знаю, что ты всё ещё девственница.
— Что?
Это слово срывается с моих губ больше, как вздох, чем звук.
— Это всплыло раньше, когда мы беседовали с Сашей, — объясняет он. — Ты думаешь, почему я вернулся на вечеринку, выглядя довольным, как придурок?
При этих словах я сажусь, освободившись от его объятий.
— Саша рассказала тебе? — шепчу я.
— Да. Она хотела, чтобы я понял, что ты не похожа на всех тех женщин, с которыми я был. Хотя я уже знал это. Конечно, я не знал, что ты — девственница. Я так же не думал, что ты — опытная женщина, но я просто... ну, я действительно не знаю, что я думал.
— Не могу поверить, что Саша рассказала тебе, — говорю я, мой голос тих, но полон боли.
Знаю, это не самый худший секрет в мире, чтобы желать сохранить его в тайне, но он был мой, и она не должна была ему говорить. Никогда не думала, что Саша сделает это. В прошлом она всегда хранила мои секреты.
— Эй, перестань быть такой пугливой, — говорит Роберт, обхватив меня за плечи в попытке успокоить. — Не нужно так смущаться. Я сказал тебе сегодня вечером, что всегда хотел тебя, и быть девственницей — неплохо. В сущности, — он останавливается, и в его взгляде блестит озорной огонёк, — это причиняет мне трудности.