Роберт делает звук радио тише, и машина едет медленнее, вливаясь в транспортный поток.
— Вы знаете, я слышу вас обеих.
— Я просто говорила Саше, как рассказала тебе о своём диабете, — быстро вмешиваюсь я в разговор.
— Итак, блин, Саша знала, а я нет, — восклицает он, с досадой глядя на сестру.
— Конечно, я знала. Лана — моя лучшая подруга, а ты никогда не был её другом. Ну, до сих пор, и то, я предполагаю, это только потому, что тебе скучно, и ты хочешь, чтобы кто-то развлёк тебя.
— Саш, отвали, — язвит Роберт в ответ.
— Что? Когда это ты просто так был для кого-то хорошим?
— Я всегда хороший.
— Ты хороший только тогда, когда тебе что-то нужно.
Отлично, они опять ссорятся и, кажется, из-за меня. Я — тема постоянных ссор этих двоих, и мне это очень не нравится, но что-то в Сашиных словах задевает чувствительную струнку в моей душе. Неужели Роберт вежлив только потому, что чего-то хочет от меня? И это что-то, возможно, секс, если принимать во внимание его «сюси-пуси» поведение.
— Ты ошибаешься, Саша, так что заткнись, — огрызается Роберт, стискивая челюсти.
— Если не ошибаюсь, то что тогда, — отвечает Саша, откидываясь на спинку сиденья, вскидывает руку перед лицом и загораживается от солнца.
Остаток пути она молчит, слушая со мной музыку в наушниках. И каждый раз, когда взгляд Роберта останавливается на мне в зеркале, я прилагаю все усилия и притворяюсь, что не замечаю его. Мы приезжаем домой, и Саша идёт принимать душ, а я вынимаю из холодильника воду, ведь в такой жаркий день мне очень хочется пить.
Я стою, глядя в сад из окна, когда тёплая рука скользит по моему затылку.
— Ты выглядишь так, словно настроена принять долгую расслабляющую ванну, — шепчет Роберт мне на ухо.
Я отстраняюсь от него.
— Что ты делаешь?
— Трогаю тебя и предлагаю ванну, — отвечает он, глядя на меня так, словно я тупица.
— С каких это пор ты это делаешь? Хватит, Роб. Это странно.
Несмотря на то, что произошло между нами сегодня, я не могу привыкнуть к его прикосновениям. Возможно, это мой рассудок говорит мне, что я отправляюсь в трудный путь, позволяя ему втянуть меня в это. Он так красив и легко можно попасться ему на крючок.
— Странно? — спрашивает Роб с досадой.
— Да, странно.
— А тебе не казалось странным, когда я засовывал свой язык тебе чуть ли не в глотку.
— Это был момент безумия.
— Это был момент чего-то, — отвечает он, изучая меня взглядом, в поиске малейших изменений.
— Прости, я нагрубила. Это был долгий день, и я устала. Пойду и прилягу ненадолго.
Я разворачиваюсь, но Роб хватает меня за запястье.
— Не убегай от меня, Лана.
— Я не убегаю. Я же сказала, что устала.
— Разреши мне тогда полежать с тобой, — отвечает он.