В наши дни СМИ действуют жестоко с неубедительным фасадом нравственного возмущения, хотя на самом деле, это всё злорадство, испытывая удовольствие от страданий другого человека. В этот информационный век мечи и ножи больше не предпочитают, а использует оружие — слова.
Мечи и ножи кажутся более простыми, но менее коварными. Никто не притворяется хорошим человеком, когда наносят тебе удар в живот.
Вытащив телефон, я отправляю Саше краткое сообщение: «Видела твою статью в сегодняшней газете. Жаль, что тебе приходится писать такие вещи. Бедная девочка».
Когда выхожу со станции метро, я получаю от нее длинное сообщение: «Если бы ты знала, что другие журналисты пишут о ней, ты бы так не говорила. Моя статья была поистине мажорной. Мой редактор хотел, чтобы я кое-что изменила, чтобы сделать её более сенсационной. Я сказала ему «нет». В данный момент я в двух шагах от увольнения. Но да, я знаю. Нынче это всё найти-поднять-шумиху-уничтожить. Молли нашли, подняли шум, а теперь её уничтожают. Это удручает».
Минуту спустя она присылает другое сообщение: «Размышляю о том, чтобы стать автором поздравительных открыток. Ведь самое худшее, что мне когда-либо придётся сочинять — это выражение сочувствия и соболезнования».
«Найти-поднять-шумиху-уничтожить». Раньше я никогда не думала об этом в таком ключе, но это идеально описывает современную поп-культуру. Саша такая умная. Ты — творческая личность и поднимаешься от безызвестности к славе, удаче и бесконечному восхищению, но в один прекрасный день кто-то решает, что ты стал слишком самонадеянным, или приревновал тебя к твоему успеху, и решает поставить тебя на место.
Когда думаешь о такого рода последствиях, действительно кажется, что вообще не стоит пытаться прославиться.
С этими мрачными мыслями в голове, я направляюсь в «Пиар компанию Филипс».
Глава 16
Добираясь до работы Роберта, я отправляю Саше краткое сообщение: «Это было бы забавно. Давай вечером пообедаем дома и потусим. Кажется, у тебя был трудный день».
Она отвечает: «Очень трудный. Это свидание».
Темноволосая администратор улыбается мне, когда я вхожу через большие стеклянные и стальные двери. На мне надет свободный кардиган без застёжки поверх платья, и рукав немного застрял на ручке. Сотрудники приходят и уходят, а я неловко стою на их пути. Я глупо морщусь, освобождая проход, и иду к стойке администратора. Высокий охранник стоит в стороне холла, сжимая губы и сдерживая смех.
— Здравствуйте, я на встречу с Робертом, — говорю я, неуверенно оглядываясь, ведь в этом месте выгляжу, как белая ворона.
Администратор изумлённо поднимает бровь.
— Это большое здание с несколькими компаниями. Надо быть более конкретной, милая.
— Э, Роберт Филипс из «Филипс Пиар».
Её взгляд мечтательно загорается. Да, она точно знает, о ком я сейчас говорю. Кто не заметил произведение искусства, которым является мой совершенно новый бойфренд, однако испорченный, каким он может быть внутри?
— Ах, Роберт, — говорит она, и я не знаю, как растолковать её тон. — Он упомянул, что кто-то придёт к нему на обед. Поднимитесь на лифте на шестой этаж, а я позвоню, чтобы сообщить, что вы идете.
Натянуто улыбнувшись, я благодарю её и вхожу в лифт с другими людьми. Когда добираюсь до шестого этажа, он пустеет, и я остаюсь одна в кабинке. Дверь со звоном открывается, и я вхожу в коридор с серыми стенами и кофейного цвета ковром. Роберта нигде не видно, поэтому я иду по коридору, читая имена на дверях офисов, чтобы понять, смогу ли самостоятельно найти его. Я смеюсь, наконец, добравшись до офиса Роберта, и вижу, кабинет Джимми прямо рядом с ним. Интересно, это парень всё ещё докучает Саше свиданием.
Слышу голоса внутри, поэтому стучу и жду, когда кто-нибудь впустит меня. Спустя несколько секунд женщина сорока лет открывает дверь. Она похожа на рыжеволосую Сару Джессику Паркер, одну из тех женщин, чьи черты лица, кажется, не делают лицо привлекательным, но это не так. Ещё я замечаю, что наши волосы почти одного оттенка рыжего цвета. Хотя цвет её глаз отличается от моих, они совершенно коричневые и золотистые, как карамель.
Она вежливо улыбается мне.
— О, здравствуйте, вы новый интерн, которого прислали?
Я не успеваю ответить, так как Роберт подходит и улыбается.
— Она не твой интерн, Оливия. Это моя девушка, Лана.
Роб обвивает меня рукой за талию, и пока мой мозг переваривает имя «Оливия», добираясь до шокирующего факта, что это и есть та замужняя женщина, с которой был Роберт, я протягиваю руку, чтобы пожать её.
У неё чуть-чуть расширяются глаза, и она отвечает на моё рукопожатие.
— Приятно познакомиться с тобой, — говорит она, улыбаясь и оценивая меня.
Возможно, женщина думает, как я не подхожу Роберту, ведь мы похожи на противоположности — он в костюме, а я в причудливой винтажной одежде.
— Мне тоже приятно с Вами познакомиться, — говорю я, убирая руку, и позволяю Роберту крепче прижать себя.
— Я так понимаю, ты из Ирландии? — говорит она.