Я сглатываю и киваю, задаваясь вопросом, способна ли я на это. Возможно, я уже простила его — просто не сказала вслух. Его поглаживания на моём животе становятся медленнее, а затем совсем прекращаются. Я поднимаю взгляд и вижу, что он спит, глубоко дыша. Поэтому я уютно устраиваюсь в его объятиях, закрываю глаза и вскоре тоже засыпаю.
Глава 14
Проснувшись через час от того, что моё тело ноет, я бросаю взгляд на часы, понимая, что уже почти три. Я так была поглощена Робертом с того момента, как пришла домой сегодня, что совершенно забыла про обед. Я пытаюсь встать с кровати, но объятия мужчины усиливаются.
— Перестань ёрзать, — сонно сетует он, передвигая руку и накрывая ладонью место у меня между ног.
Я ощущаю моментальный трепет, но делаю всё, что в моих силах, чтобы не обращать на него внимания.
— Роберт, мне плохо. Мне нужно принять инсулин, — говорю я тихим голосом, чтобы не разбудить его, но когда я прекращаю говорить, он подскакивает.
— Чёрт. Прости. Давай иди, — говорит Роб, помогая мне встать с кровати.
Я спешу в свою комнату и принимаю лекарство. Слышу, как Роберт включает в ванной душ и, немного погодя, просовывает голову в дверь.
— Я собираюсь приготовить что-нибудь на обед. Есть какие-нибудь предпочтения?
— О, можно мне курицу и печёный картофель?
— Конечно, можно, — с усмешкой говорит он, награждая меня низким поклоном, и покидает комнату.
Спускаюсь вниз и слышу, как он расхаживает в саду за домом и разговаривает по телефону. Его голос натянут от раздражения, но я не слышу, с кем Роб разговаривает. Полагаю, это как-то связано с работой, я готовлю салат, подходящий для печёного картофеля и курицы.
В этот момент возвращается домой Саша, со вздохом кидает ключи от автомобиля на стол и вытягивает табурет.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
— Да, просто один дрянной источник потратил моё время впустую, пытаясь продать мне историю ни о чём. Богом клянусь, мне будет всё равно, если мне скажут, что чёртов Кит Ричардс умер, но я не вылезу из постели в воскресенье ради этой работы.
— О. Ну, не хочешь пообедать? Здесь есть много, чем поживиться, — спрашиваю я, зная, как еда всегда поднимает Саше настроение.
— Я бы с удовольствием. Сегодня утром у меня было сильное похмелье, чтобы позавтракать. Всё, что у меня было сегодня — это чёрный кофе с тонной сахара для поддержки.
— Эй! Кто сказал тебе готовить? — спрашивает Роберт, прерывая нас и возвращаясь из сада. — Иди и положи свою ноги на диван, а я принесу тебе еду.
Он выпроваживает меня из комнаты и усаживает в гостиной.
— О, Роб, — кричит из кухни Саша. — Можем поговорить?
Подруга кажется серьёзной. Интересно, расскажет ли она ему о своей сексуальной ориентации, ведь теперь я знаю об этом. Ну, не похоже, что он ещё не знает, это типа просто Саша не знает, что он знает.
— Конечно, сейчас буду, — отвечает Роб.
Мужчина возвращается на кухню, и один из них плотно закрывает дверь, поэтому я не могу услышать, о чём они говорят.
Смирившись, я включаю телевизор и щёлкаю каналы. Двадцать минут спустя они входят, и Роберт несёт две тарелки, одну для себя, а другую для меня. Я перевожу взгляд с одного на другого, но они ведут себя совершенно нормально, поэтому не могу сказать, что же повлёк за собой этот разговор. Единственная разница заключается в том, что Роберт улыбается и смотрит на Сашу более ласково, чем обычно.
Саша сидит в кресле, а Роберт устраивается рядом со мной на диван. Идёт реалити-шоу, а мы молчаливо едим.
Через несколько минут Роберт кивает на телевизор и спрашивает:
— Эй, Саш, что ты думаешь о ней?
Он спрашивает о темноволосой девушке с пышной грудью. Я в изумлении смотрю на него, а вилка с курицей замирает на полпути к моему рту. Поверить не могу, что Роб спрашивает такое. Всё, на что могу надеяться, Саша действительно сказала ему, что она лесбиянка, когда они только что приватно беседовали.
Саша бросает на него взгляд прищуренными глазами.
— О чём ты, Роб?