Щорс: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но никакая жестокость не может потушить повстанческое движение. Вслед за пролетарскими городами подымаются на борьбу и украинские села. Целые батальоны немцев уничтожаются пулеметами крестьянских засад, целые немецкие разъезды, заночевавшие в деревне, к утру бесследно исчезают, а крестьяне, вооруженные немецкими винтовками, уходят партизанить. Вступив в село после ожесточенного боя, немцы, в поисках красных, обыскивают все подвалы, клуни, погреба, сеновалы. Но красные неуловимы.

Глава третья

КОМАНДИР СЕМЕНОВСКОГО ОТРЯДА

Немецкий бронепоезд, подошедший к станции Сновск, был обстрелян партизанским отрядом, собранным Щорсом. Через полчаса, когда Сновск был занят немецкой пехотой, отряд подходил уже к деревне Чепелевке, лежавшей по пути из Сновска в Семеновку. Вместе со Щорсом из Сновска ушли Казимир Табельчук, Ваня Кваско, Шульц и еще несколько молодых ребят.

Началась весенняя распутица. Днем пригретый солнцем снег быстро таял. По проселочным дорогам трудно было идти. Нога, ступавшая на оледенелый, рассыпающийся снег, неожиданно проваливалась по колено.

Щорс торопил своих товарищей. «Кто чувствует себя слабым — лучше возвращайтесь назад», — говорил он.

Но вернулся только один Шульц, всю дорогу жаловавшийся на то, что сапог натер ему ногу. Остальные во главе со Щорсом после двух дней пути пришли на станцию Семеновку.

Крупное пристанционное село Семеновка, раскинувшееся на несколько километров среди неплодородных серо-песчаных и глинистых полей Новозыбковского уезда, издавна славилось на Черниговщине своей кустарной промышленностью. Здесь жили сапожники, гончары, овчинники, портные, кожевники, кузнецы, маслобойщики. Среди жалких лачуг кустарей изредка высились большие двухэтажные дома скупщиков, торговцев, трактирщиков.

В первые же дни после Октябрьской революции семеновские большевики, из которых многие только недавно вернулись из тюрьмы, ссылки, каторги, организовали крупный красногвардейский отряд. Как только немецкие полки двинулись на Украину, Щорс выступил им навстречу и вел бой с оккупантами у Калинковичей, Речицы, Гомеля. В середине марта, когда в отряде осталось всего несколько десятков бойцов, он снарядил эшелон и вернулся в Семеновку для укомплектования. Эшелон остановился на запасных путях станции.

Щорс, придя с отрядом в Семеновку, сразу явился в штаб отряда, помещавшийся в одной из теплушек. У него было письмо сновского партийного комитета, направлявшего сновчан на помощь семеновцам. В тот же день в штабе отряда собрался весь актив семеновской парторганизации.

Пришел худой, с провалившимися щеками, председатель Семеновского совета Бабченко. Он сразу закашлял и попросил не курить. Пришло еще несколько человек, из которых один, молодой чернобровый парень в сшитой по мерке шинели, подпоясанный офицерским ремнем, обращал на себя внимание строгой военной выправкой. Заметив незнакомого человека, он сейчас же подошел к нему, щелкнул каблуками и представился:

— Зубов.

Щорс спросил его, служил ли он в старой армии и в каком полку.

— Да. Вольноопределяющимся, — ответил Зубов и назвал полк.

Среди семеновских большевиков он был единственным военным.

Начался деловой разговор.

Щорс сидел в стороне. На него никто не обращал внимания. Большинство собравшихся было значительно старше его, и это как будто немного стесняло Щорса. Он вынул из кармана блокнот и, прислушиваясь к разговору, делал в нем какие-то заметки. Разговор шел о тяжелом состоянии недавно организованного семеновского отряда. В отряде не было дисциплины, он превратился в проходной двор. Не хватало оружия, снаряжения, продовольствия. Касса отряда была пуста.

Наконец встал вопрос о том, что же дальше делать. Тогда Щорс заговорил. Он подошел к столу, держа в руке раскрытый блокнот, и сказал:

— Товарищи! Я бывший прапорщик, фронтовик. Партия послала меня к вам на помощь. Для разговоров у нас времени нет. Немцы уже в Гомеле. Я предлагаю…

Все сразу насторожились. Как будто только сейчас они заметили этого человека в потрепанной солдатской шинели, туго перетянутой широким ремнем, его юношеское, но сухое, изможденное лицо. Щорс предложил ввести в отряде строевые занятия. Разгорелся спор. Щорсу говорили: «Попробуй, введи занятия — последние разбегутся».

— Лучше сейчас, чем в бою, — отвечал Щорс.

Он предложил выработать жесткие правила внутреннего распорядка и читал их из своего блокнота пункт за пунктом: «Боец, вышедший из боя без приказания своего командира, расстреливается, как изменник». Ему возражали: «Круто берешь, товарищ», а он ответил: «Этого требует революция».

Вообще решительные предложения Щорса показались слишком резкими, крутыми, невыполнимыми. Однако, в конце концов, когда пришлось принимать решение, большинство незаметно для себя согласилось со Щорсом. Все его предложения были одобрены, Одобрено было и предложение о введении учебных занятий, о расстреле за самовольный выход из боя. Для пополнения кассы отряда решено было обложить семеновских кулаков и торговцев чрезвычайными налогами в двести тысяч рублей.

Утром к Щорсу, оставшемуся ночевать в штабе, пришел Бабченко, формально считавшийся командиром отряда. Он сказал, что должен уехать в глубь Украины для подпольной работы на территории, уже занятой гайдамаками и немцами, и предложил Щорсу принять командование отрядом.

— Что же, хорошо, — просто сказал Щорс.

В этот же день на общем собрании всех повстанцев Щорс был утвержден командиром отряда.

Вся Семеновка была поднята на ноги. На заборах висели объявления о вербовке добровольцев в отряд. Несколько товарищей выехало в окружающие деревни для агитации и сбора оружия.

Щорса почти никогда не видели отдыхающим. Несмотря на болезнь и рану, часто дававшую себя чувствовать, он выглядел бодро. Он появлялся, слегка прихрамывая, то здесь, то там. Люди подчинялись ему незаметно для себя.

Зубов, получивший от Щорса задание составить учебный план, через несколько часов отрапортовал:

— Приказание выполнено.

Щорс, просмотрев план, рассчитанный на месяц занятий, вернул его назад и сказал: