Майада. Дочь Ирака: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я была уверена, что муж умрет от постоянных побоев. Но как только я подумала, что ему пришел конец, нас перевели сюда, в Баладият. Здесь нас ждало новое потрясение. Нас разлучили. Последний раз я видела его в марте, — она пересчитала по пальцам, — четыре месяца назад. Я нахожусь здесь четыре месяца. Не знаю, жив он или умер. Насколько мне известно, никто из родственников не подозревает, что мы в тюрьме. Наверное, они думают, что мы погибли. Или, возможно, правительство прислало им два гроба с землей, утверждая, что в них находятся наши тела. — Самара наклонилась и прошептала: — Я выяснила, в чем нас обвиняют, только во время первого допроса в Баладият.

Самара замолчала, сделала глоток воды из стакана, предложенного Вафаэ, женщиной с длинными рыжими волосами, и поднесла его к губам Майады.

— Нет, нет, — отказалась она. — Правда. Сейчас я не могу ничего пить. Потом.

Самара нахмурилась, но отпила из стакана, прежде чем продолжить рассказ. Она оглядела облупившиеся стены.

— Когда меня позвали на допрос, я думала, что чиновники узнали, что мы не замешаны ни в каких дурных делах. Офицер, который допрашивал меня, был таким вежливым, утонченным. Он совсем не походил на людей, которые держали нас в тюрьме у границы. Он попросил меня сесть, предложил чаю. В общем, вел себя так, словно он — слуга, а я — хозяйка дома.

Самара продолжила:

— Офицер спросил: «Скажи, ты бы хотела носить сережки или шаровары?» Я успокоилась. Я решила, что он собирается от имени правительства преподнести мне подарок за то, что я вытерпела столько страданий. Но меня смутил его вопрос о шароварах. Я ответила, что женщины из того района, откуда я родом, их не носят, но я была бы рада получить в подарок сережки. Я продам их в Багдаде и куплю подарки для детей.

Он вел себя очень спокойно. Наклонившись над столом, офицер улыбнулся мне и встал. Я думала, он принесет сережки. Он сказал: «Наша уважаемая гостья хочет получить сережки. Сейчас она их получит», — и мое сердце затрепетало от радостной надежды.

И я сидела там, улыбаясь, как дура, но эта улыбка вскоре стерлась с моего лица. Офицер позвал помощников, они схватили меня, привязали руки и ноги к креслу. Представь себе мой ужас, когда они поднесли к ушам зарядное устройство! Не успела я пискнуть, как вежливый офицер включил его на полную мощность. Он смеялся, глядя на то, как я мучаюсь от боли — а она была сильнее, чем боль при родах. Каждый раз, когда она немного утихала, он включал устройство снова и снова. Вдруг он прекратил пытку, и я подумала, что кошмар закончился. Но он сказал, что теперь следует заняться моими ногами.

Самара подняла маленькую ножку. Майада подумала, что ей никогда не приходилось видеть такой красивой белой ступни. Но когда Самара повернула ее, Майада чуть не задохнулась. На ней виднелись красные свежие шрамы, которые крест-накрест глубоко врезались в кожу.

Самара объяснила:

— Шаровары, о которых он упомянул, стали для меня «сюрпризом». Я сидела, обмякнув, и ждала, когда изо рта исчезнет деревянный привкус, а его помощник принес черные штаны, которые выглядели как шаровары. Они подняли меня и положили на специальный стол. Эти штаны были нужны для того, чтобы не дать мне дергать ногами. Они соединили мои ступни при помощи специального приспособления из дерева, и этот изверг стал бить меня палкой по пяткам. Так я узнала, в чем меня обвиняют. Он бил и орал: «Почему ты поменяла фамилию? Почему ты поменяла документы? На кого ты шпионишь? На Израиль? На Иран?»

Тут, к удивлению Майады, Самара улыбнулась и сказала:

— Несколько недель я, словно младенец, лежала в постели и не могла доковылять до туалета. Из-за побоев на пятках не осталось мяса. Затем плоть воспалилась, и я была уверена, что умру. Но постепенно я выздоровела и опять научилась ходить. С тех пор меня каждый день вызывают на допрос. Иногда только допрашивают, иногда бьют по спине, а на следующий день — по пяткам. Иногда пытают электричеством. Они задают мне одни и те же вопросы, а я даю одни и те же ответы.

Самара обняла разбитые колени, притянув их к себе.

— Я снова и снова твержу, что я простая женщина. Мне повезло: дедушка баловал меня, свою любимицу. Он хотел, чтобы я носила его имя, но второй муж попросил меня взять фамилию отца. И это единственная причина, почему я поменяла документы. Вот и все.

Самара поморщилась.

— Мне сказали, что я останусь здесь, пока не признаюсь в том, что я шпионка. Но я не шпионка, и сколько бы они ни мучили меня электричеством или побоями, я никогда не соглашусь с обвинениями.

Самара попала в абсурдную ситуацию. Тюремщики Баладият не перестанут пытать ее, пока она не признает, что шпионила в пользу Ирака или Израиля, но как только она скажет это, будь то правда или ложь, ее казнят.

Самара взглянула на Майаду и широко улыбнулась:

— На прошлой неделе меня ждала приятная новость: моего мучителя перевели командовать тюрьмой в Басре, а его заместитель не так увлекается электричеством и палками. Так что радуйся! Тот, первый, был таким злобным, что если его укусит ядовитая змея, то сразу умрет!

В этот момент Майада почувствовала, как острая боль прокатилась по руке и ударила в грудь. Она впервые в жизни ощутила подобное. Она знала, что такие боли — симптом сердечного приступа. В следующую секунду онемели пальцы. Протянув руку к Самаре, она сказала:

— Кажется, у меня сердечный приступ. Не могла бы ты позвать доктора?

Самара вскочила на ноги и схватила пустой железный горшок. Она подбежала к металлической двери, стала бить в нее горшком и кричать:

— На помощь!

Прошла минута. Наконец, кто-то подошел к двери и чуть-чуть приоткрыл ее:

— Что случилось?

— У новенькой сердечный приступ! — крикнула Самара.

Майада вдруг поняла, что никто из сокамерниц не знает ее имени. Она попыталась приподняться на руках, привлечь их внимание. Она хотела рассказать им что-нибудь о себе, чтобы, если она умрет, кто-нибудь из женщин, оказавшись на свободе, разыскал ее детей и рассказал им о том, как их несчастная мать закончила свой жизненный путь. Она сказала:

— Пожалуйста, пожалуйста, послушайте. Меня зовут Майада аль-Аскари. Я живу на площади Вазихия. Мой телефон — 4257956. Если я умру, если я не вернусь, пожалуйста, позвоните моей дочери Фей и расскажите ей, что случилось.