Майада. Дочь Ирака: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одна из женщин-теней с трудом встала, чтобы найти маленький кусочек обугленного дерева. Самара выхватила его и попросила:

— Повтори!

Самара записала то, что она сказала, угольком на стене. Она прошептала Майаде:

— Не беспокойся. Ты вернешься к детям. Но если этого не произойдет, то первая женщина, которая выйдет на свободу, расскажет им о том, что ты была здесь.

Охранник удалился, не сказав ни слова, и у Майады появилось тоскливое чувство, что ее оставят умирать. Но через несколько минут пришли два новых охранника. Очевидно, их оторвали от еды. Один выковыривал пищу, застрявшую между зубами. Второй что-то дожевал, проглотил и спросил:

— Ну, кто здесь шумит?

— Это не шутка, — ответила ему Самара и показала на Майаду. — У нее больное сердце.

Охранник раздраженно вздохнул и промаршировал к Майаде. Минуту он смотрел на ее лицо, а затем ткнул пальцем в грудь, как будто таким способом мог определить, насколько серьезна болезнь. Он крикнул, чтобы она вставала и шла за ним. Самара и другие женщины-тени, те, кто повыше и посильнее, подошли к Майаде и помогли подняться. Две женщины медленно подвели ее к двери, откуда она вышла в сопровождении двух мужчин.

Больница находилась в соседнем здании, но Майада замедлила шаг, потому что боль в груди усилилась. Надзиратель ныл из-за того, что ужин стынет, а второй жаловался на медлительность Майады. Он спросил, почему она, молодая, семенит как старуха. Майада была уверена, что свалится замертво из-за сердечного приступа, и потому сделала замечание: она заявила, что им должно быть стыдно из-за того, что они так третируют больную женщину. В ответ на ее дерзость охранник ударил ее по голове, а другой прикрикнул.

Наконец Майада и охранники подошли к больнице. Внешне она выглядела новой и современной, но внутри было грязно и чем-то воняло. Тюремщики отвели ее в смотровую.

Один из них сказал:

— Пойду поищу доктора Хамида, — и вышел из комнаты.

Второй стоял у двери, наблюдая за Майадой.

Вскоре первый охранник вернулся с мужчиной в белом халате. Он брел, опустив глаза в пол. Судя по его осанке, можно было подумать, что он уже древний старик. Но когда он поднял голову, Майада увидела, что это симпатичный молодой человек с темными глазами. Она поразилась, когда он выразил обеспокоенность ее здоровьем. Он вежливо попросил ее сесть на кушетку и измерил кровяное давление. Врач с тревогой смотрел на Майаду. Он не сообщил ей ничего нового: давление было опасно высоким. Глядя в его доброе лицо, Майада напомнила себе, что тюремный опыт может привести к тому, что у нее появится искаженное представление о природе человеческой натуры. Она должна иметь в виду, что многих иракцев силой заставили вступить в партию «Баас». Люди были вынуждены занимать правительственные должности, которые совсем не подходили тем, кто не потерял способность к сочувствию. Она подумала, что этот врач, должно быть, один из таких людей.

Он доказал ей, что она права, когда, взглянув через плечо, чтобы убедиться, что охранники ушли, тихо сказал:

— Вы вылечитесь, стоит вам выйти на свободу. Но я никак не могу повлиять на вашу судьбу, и потому дам вам таблетки, которые успокоят ваше сердце.

Он повернулся, чтобы открыть ящик металлического шкафа, достал оттуда пакет маленьких розовых таблеток, передал их Майаде и объяснил:

— Положите одну под язык и подождите, пока она растворится. Делайте так каждый раз, когда почувствуете боль в груди.

Он предупредил:

— Постарайтесь не принимать больше одной таблетки за несколько дней, потому что из-за них у вас может сильно разболеться голова.

Майада уже засунула таблетку в рот. Она кивнула.

Врач отвернулся и стал что-то писать.

Когда таблетка растворилась, Майада осмотрела кабинет. Она заметила, что кушетка покрыта черным пластиком, и на нем после утренней бури остались следы песка. Вдруг она поняла, что он может сослужить ей хорошую службу. Заботливое отношение доктора натолкнуло ее на одну мысль. Ей было нечего терять, и она решила рискнуть: она написала телефон дедушки своих детей, с которым продолжала общаться после развода с его сыном. Уповая на доброту доктора, Майада обратилась к нему:

— Доктор Хамид, пожалуйста, позвоните по этому номеру и скажите, что Майаду забрали в Баладият. Пусть они свяжутся с моей матерью Сальвой в Аммане. Она знает, что делать. — Майада не сводила глаз с молодого врача.

Доктор Хамид долго, пристально разглядывал ее. На лице отражалась борьба между разумом, который предупреждал, что если кто-нибудь узнает об этом разговоре, его ждут мрачные последствия, и сердцем, которое сокрушалось при виде человеческой трагедии. Молодой человек внимательно посмотрел на номер. Майада, затаив дыхание, наблюдала за тем, как шевелятся его губы. Она поняла, что он запоминает цифры. Доктор еще раз взглянул через плечо, взял тряпку и стер с пластика песок и написанный на нем номер. Он ничем не показал, что одержало верх: разум или сердце. Но Майада поняла, что позвонит он или нет, ему хотелось найти в себе смелость, чтобы позвонить. Она должна понимать, что они оба, как и все иракцы, живут в ужасное время, и этого доброго человека могут замучить до смерти за то, что он отступил от правил поведения, установленных партией «Баас».

Майада открыла рот, чтобы спросить, может ли она рассчитывать на его добросердечие. Но в этот момент вернулись охранники. Они заявили, что должны отвести ее обратно в камеру. Майада замерла, испугавшись, что доктор Хамид, чтобы защитить своих близких, расскажет этим людям о том, что Майада попросила о помощи. Но он ничего не сказал, только посмотрел ей в глаза и заметил:

— Вы выздоровеете. Возвращайтесь в камеру и попытайтесь уснуть.

Его слова подарили Майаде надежду на то, что он сделает спасительный звонок.

Тюремщики быстро повели ее в камеру 52, хотя она просила их не спешить, потому что у нее сильно болело в груди. Но они пропустили ее мольбы мимо ушей. Из-за быстрой ходьбы у нее закололо сердце, и она удивилась, ощутив облегчение, когда вернулась в камеру.

Самара подбежала к Майаде и помогла ей взобраться на нары. Другие женщины-тени собрались вокруг нее, чтобы устроить поудобнее. Вместо подушки ей дали сложенное одеяло, а второе положили на сетку, чтобы ей не было холодно. Третьим она накрылась. Видимо, пока Майада была в больнице, женщинам принесли ужин. Самара, как и обещала, оставила для нее тарелку, но Майада не хотела есть.