Самара радостно взвизгнула и подскочила к нему.
— А кто ее будет судить? Майаду выпустят на свободу?
— Не твое дело.
Майада подбежала к умывальнику, чтобы привести себя в порядок.
Самара последовала за ней, радостно приговаривая:
— Если судья пришел сюда, чтобы увидеться с тобой, тебя освободят.
Майада начинала верить, что произойдет чудо.
Она собиралась несколько минут, и в это время женщины-тени, преисполнившись надежды, подходили к ней, чтобы назвать телефонный номер, прошептать имена и адреса.
— На тот случай, если ты сразу окажешься на свободе и больше не вернешься в камеру, — объяснила доктор Саба, которая задрала Майаде подол и тщательно записала полусломанной ручкой телефонный номер на нижней юбке.
— Майада! Пойдем! — прокричал охранник.
Майада побежала к нему. Имена, номера и адреса звенели у нее в ушах.
Выйдя из камеры, Майада заметила, что в коридоре ее ждет офицер. Это был уродливый, высокий, грузный мужчина с желтоватой кожей. Когда он открыл рот, чтобы заговорить, Майада заметила, что зубы у него такие же желтые, как лицо.
Офицер отпустил охранника и повернулся к Майаде:
— Как поживаете, Ум Али?
— Разве мы раньше встречались? — спросила Майада.
Он ничего не ответил, но быстро прошептал:
— Меня зовут Мамун. Ваш случай заинтересовал меня. Вчера я видел Фей и Али. Завтра Салам вернется из Хиллы, чтобы присматривать за ними. Вас отведут к судье, который знаком с вашей семьей. Ему поступил приказ закрыть дело. Когда вас отпустят на свободу, не уезжайте из дома, пока я не приду навестить Али. — Подобный визит означал, что им выказано уважение. Али был еще подростком, но считался главой семьи Майады.
Она подняла руку и поправила платок на голове, пригладила платье. Ей предстояла самая важная встреча в ее жизни, а она одета в грязную одежду, от нее плохо пахнет. Она пожалела, что не следила за собой так же тщательно, как Самара. Как неудобно! Она предстанет перед судьей грязной и вонючей…
Пройдя по короткому тюремному коридору, Майада и ее невзрачный спутник повернули налево и оказались у двери из красного дерева. Таблички на ней не было.
Мамун, взмахнув рукой, приказал Майаде подождать.
Он постучал, вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Вскоре дверь открылась, оттуда появился Мамун и скомандовал:
— Заходите.
Майада сделала шаг в комнату. За деревянным столом сидел солидный мужчина. Он показался Майаде смутно знакомым.
— Меня зовут Муаяд аль-Джаддир, я судья, — представился он.
Майада сразу поняла, что этот человек — племянник Адиба аль-Джаддира, министра информации Ирака середины 1960-х годов.
— Как поживает ваша мать Сальва? — вежливо спросил судья.
На лице Майады промелькнула улыбка.
— Насколько мне известно, до моего ареста она поживала просто прекрасно. Не знаю, как она чувствует себя сейчас. Но спасибо, что спросили.
— Мой дядя Аль-Джаддир был близким другом ваших родителей. Он называл себя духовным сыном Сати аль-Хусри.
Она едва заметно кивнула. Теперь она испытывала больше уверенности в том, что этот человек пришел, чтобы помочь ей.