После нескольких часов ожидания Майада сильно разволновалась. Она молилась. Заламывала руки. Опять молилась. Сердце билось со страшной силой. Она смотрела на Самару, словно ожидая от нее ответа.
Наконец та заговорила о том, о чем Майада так и не решилась спросить.
— Да. Ты права. Случилось что-то ужасное.
Затем охранник с широким носом открыл дверь в их камеру и крикнул:
— Заключенная Джамила оставила здесь какие-нибудь личные вещи?
Все молча смотрели на уродливого охранника.
— Где ее вещи? — заорал он.
Муна встала и прошла по камере, собирая жалкое имущество Джамилы.
— А где Джамила? — обратилась к нему с нар Самара.
Все женщины с надеждой воззрились на него. Он взглянул на Самару, но ничего не ответил. Муна передала ему вещи Джамилы. Изношенная тапка упала на пол. Тучный охранник наклонился, чтобы поднять ее, выхватил из рук заключенной скудные пожитки и ушел из камеры, не сказав ни слова.
Самара пробормотала надтреснутым голосом:
— Значит, они все-таки ее убили. Я знала, что когда-нибудь этот день настанет.
— Как? — вслух спросила Муна.
— Многие погибают от сердечного приступа. Я знала нескольких человек, у которых во время сильных побоев остановилось сердце, — тихо произнесла Самара.
Женщины-тени стали оплакивать Джамилу. Тут дверь в камеру резко открылась, и в нее вошли двое охранников.
Тот, что повыше, был очень зол. В руке он держал плетку.
Все женщины посмотрели на него.
— Кто здесь Майада Низар Джафар Мустафа аль-Аскари? — закричал он.
Когда Майада услышала, что охранник выкрикнул ее имя, ее обуял страх. Она не сводила глаз с лица мужчины с плеткой. Ей стало трудно дышать.
Мужчина медленно постукивал плеткой по ноге и саркастично повторил вопрос, так что имя, которое она с гордостью носила, показалось оскорблением.
— Майада Низар Джафар Мустафа аль-Аскари!
— Ее выпустят на волю? — поспешно спросила Самара.
В ответе охранника звучало презрение, которое он питал к женщинам. Его лицо исказилось от отвращения, и он рявкнул:
— Нет. Ее не выпустят. — И он в третий раз хрипло выкрикнул имя Майады.
От ужаса ее сердце сжалось. Она осмотрелась по сторонам. Больше всего на свете ей хотелось раствориться в воздухе.
— Я Майада, — наконец, ответила она, дрожа всем телом.
Охранник злобно взглянул на нее, сдвинув кустистые брови.
— Ты! Выходи! — Он показал плеткой на дверь.
Майада попыталась встать с пола, но по ее телу разлилась небывалая слабость. Она иссушила силу ее плеч, рук, ног и ступней. Она боялась, что не сможет встать, и, зная, что с каждой секундой гнев охранника возрастает, стала дергаться из стороны в сторону в отчаянной попытке подняться. Заставляя тело выполнять то, чему сопротивлялся ее мозг, Майада потянула мышцу в правом боку и тихо застонала.
— Помогите ей, — приказала Самара, ни к кому конкретно не обращаясь.