Партизанская хроника: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Только через некоторое время, убедившись, что мы советские люди, он крепко пожал нам руки и позвал жену.

— Откуда вы пришли, дорогие? Сначала было за немцев приняли. — И, обращаясь к жене, сказал: — Маруся, поищи чего-нибудь получше для гостей.

— Оккупанты не все забрали? — спросил Морозкин.

— Брали сколько могли. Две недели здесь стояли. Но для своих всегда найдется чем угостить, — хитро подмигнула хозяйка.

Пока накрывали стол, я беседовал с хозяином. Оказалось, оккупанты обобрали деревню, угнали скот. Колхозники успели, впрочем, кое-что спрятать. Осенью удалось оставить немного яровых, разыскали заброшенные жернова и кое-как перетирали зерно на муку.

— Совсем невмочь стало, когда в деревне стояли гитлеровцы. Они перестреляли всех кур и даже собак. Теперь не слышно ни собачьего лая, ни крика петухов, — закончил рассказ хозяин.

— Оставили ли немцы вместо себя кого-нибудь? — спросил я.

— Назначили старосту, но вы его не трожьте — свой человек. Мы сами хотели, чтобы его назначили.

— Позовите старосту, — попросил я.

Мы сидели за столом, когда возвратился хозяин со старостой. Перешагнув порог, староста снял шапку. Перед нами предстал полысевший, с отвисшими усами пожилой человек.

— Оккупантам служите? — спросил я.

— Нет, не оккупантам. Волю жителей выполняю, — безо всякой робости ответил он.

Хозяин закивал, подтверждая слова старосты.

— Хорошо, — сказал я. — Обойдите всех жителей и скажите, чтобы из деревни никто не выходил. Лошади есть?

— Для вас найдутся, — ответил староста.

— Помещение побольше имеется?

— Есть школа.

— К обеду созовите туда народ, — закончил я.

Староста, заверив, что все будет сделано, вышел.

Через полчаса в переполненной школе комиссар рассказал о положении на фронте, о разгроме фашистских войск под Москвой.

Узнав про это, крестьяне обнимали друг друга, женщины плакали от радости.

— Недалек день и вашего освобождения, — закончил комиссар. — Не оставайтесь в стороне от борьбы. Не давайте немцам продукты, прячьтесь, чтобы вас не угнали на каторгу. Пусть среди вас не окажется ни одного предателя. Народ их строго карает.

Со всех сторон посыпались вопросы. Комиссар, Луньков и я не успевали отвечать. Было видно, что народ верил в победу, верил в свою Красную Армию.

При выходе из школы меня за руку взяла старушка:

— Мой сыночек тоже врага бьет, единственный он у меня… Может быть, встречали? — и она назвала фамилию.

Что я мог сказать? Разве можно ответить тоскующей матери «нет»?

— Видел, — сказал я, — под Москвой вместе фашистов били. Жив, здоров, скоро вернется.

Темнело. Приближалось время расставания с Рыжовым.

— Ваш путь теперь на запад, а нам пять километров в сторону, до объекта задания. Мы еще обождем здесь и поводим немцев за нос, чтобы они не могли напасть на ваш след. Счастливо, товарищи! — сказал он, прощаясь с нами.

Обнялись. Рыжов с бойцами остался в деревне, а мы, сложив вещи в сани, двинулись на запад.