Я присвистнул бы, если б мог. Белокожие. Европейцы или американцы. Может, русские? В любом случае, не ожидал.
Тот, что слева – пониже и поменьше. Тяжелое пальто, как и у первого, на голове шляпа с полями. Цээрушник из прошлых девяностых. Черные перчатки, лицо под стать, все дела.
Лицо было и примечательным и нет. Вытянутое, худое, чисто выбритое – не очень-то запомнишь без усилий. Была в лице какая-то резкость, может, из-за тонких сжатых губ. Прозрачные очень светлые серые глаза. Мог бы быть директором средней школы. Любой бы писался кипятком, заходя к нему в кабинет…
Второй напоминал гориллу – вот, в общем-то, и все. Здоровый, как полбыка, с такой же мордой – тупой, упрямой, тяжеловесной. Этот будет бить до последнего, пока не оттащишь. Пальто потемнее, да шляпа побольше - наверное, стандарт униформы.
Еще они были в разном звании, ну или как там у них. Тот, мелкий, был главным. Так это чувствовалось. Может, конечно, напарники, но, все равно, у мелкого слово весомей, горилла все больше была на подхвате.
Так я глядел на них, а они на меня, не очень-то торопясь с разговором. Где-то заметно стучала вода – кап…кап…кап… то ли кран не закрыли, то ли труба протекает…
- Здравствуйте, мистер Хард. Если на вашем жетоне, конечно, выбито настоящее имя.
Это сказал мелкий, чуть покачиваясь с носка на пятку. Я молчал, мне было наплевать.
- Мистер Хард, - он говорил спокойно и сухо, будто предлагал мне оформить кредит, - мы хотим задать вам некоторые вопросы. Именно поэтому вы до сих пор живы. Надеюсь, вы это понимаете. От ваших ответов будет зависеть, что с вами будет дальше.
Я молчал. Он пожал плечами.
- Итак, начнем с формальностей. Вас зовут Филипп Хард, верно? Так написано на вашем жетоне.
- Не помню.
Я и сам удивился, как глухо звучит мой голос.
- Хм, - голос мелкого сделался мягче. - Вы – рядовой американской армии, не так ли?
- Не помню.
Они переглянулись.
- Ах, вот значит как… - казалось, мелкий был сильно разочарован. – А я-то думал, что вы умнее… Что ж, вы сами сделали выбор. Разрешите представить вам мистера Багли.
Горилла шагнула вперед.
- Мистер Багли продолжит беседу. Если вам не понравится мистер Багли, сможете снова позвать меня.
И он ушел, открыв темную дверь в конце комнаты.
Мистер Багли сделал еще шаг вперед и спокойно посмотрел на меня. Я на него не смотрел. Меня сейчас больше интересовало, есть ли в комнате камеры или двойные стекла или еще что-то в этом же духе. От этого зависело, как мне быть дальше.
Я обводил взглядом стены, пол, потолок в поисках еле видных красноватых глазков или бликов на боках объективов или зеркальной стене. Ничего такого я не нашел, но это могло ни черта и не значить. Придется рисковать, как всегда. А впрочем, что я теряю?..
Мистер Багли примерился и без замаха влепил мне затрещину открытой ладонью. Голова мотнулась, едва оставшись на шее, я перестал слышать левым ухом, часть лица онемела.
Стул покачнулся, но устоял. А жаль.
…хорошо. То, что надо. Главное, чтоб он не выбил мне остатки мозгов к тому времени, когда появится шанс…
- Ну что?..
Прозвучало довольно вежливо. Я молчал.
Мистер Багли задумчиво хмыкнул, протянул лапу и опустил мне на голову. Задрал и опять ударил плашмя, сверху вниз. Повторно разбитые губы и нос услужливо потекли кровью, плюс он разбил мне одну из бровей – кровь залила правый глаз. Теперь я не чувствовал почти все лицо. Ну, то есть, как… Чувствовал, но как сплошной кусок тупой боли. Особенно ныл сломанный нос.
Гилсби писал об одном отставном русском, лупившем ладонью так, что головы лопались, как кочаны. Этот что же, тоже любитель?..
Мистер Багли огорченно вздохнул, я его явно расстроил. Бросив на меня укоризненный взгляд, он ударил еще раз, сильней.