— Ты знаешь, что ты — не тот, кто будет с ней рядом. Ты знаешь, где она должна быть сейчас. Но подумай: если кто-то так сильно не хочет ее возвращения, что запирает с тобой, может, стоит испортить его планы?
Адэр сделал акцент на «запирая с тобой», и добился ожидаемого эффекта. Дон переключился с его персоны на ту, которой его внимание, как минимум, менее омерзительно.
— Если Вилла останется, я не смогу отпустить ее.
Ах, какие уси-пуси нежности!
И ни слова о том, отпустит ли Адэра, но кто бы спрашивал позволения? Без Виллы и Невилла Адэр мог вечность блуждать по тоннелям портала, ускользая иногда в астрал, а там, глядишь, и выход. Кто ищет, найдет. Но дракон и девушка — канаты на ногах; скинешь — иди вольно, путы перейдут к сердцу.
Так что лучше без обострения человеческих недостатков в виде воспоминаний, сожалений, просмотра с десяток вариантов «а что, если…»
Есть здесь и сейчас.
И что мы имеем? Вероятность, что Дон не отпустит Виллу, более чем высока, процентов на девяносто. Можно внять предупреждению и снова полетать над городом, второй раз рискнуть серебряными крыльями. А можно поставить на оставшиеся десять процентов: голос Дона вибрировал живыми нотами. Так не бывает с тем, кто не дышит и разлагается десятилетие. Не бывает, но если вышло…
— Сможешь, — уверенно сказал Адэр.
Дон молчал. Долго.
Бестелесные собирались у трехэтажки, дракон рычал, ругался на всех известных ему языках, отгоняя прочь, а он монстр высматривал что-то в струящемся смоге. Наконец, поднял глаза, — странно, они даже без иллюзии не были мертвыми, — махнул рукой, и подданные бросились врассыпную, притворились, что гоняются за ромашками.
Нехотя Адэр подумал, что вот так, шантажом и страхом, надо удерживать власть. Прав Ризгор, если бы его боялись, не предали, перебежав к монстру и подсказывая, где найти остальных, выживших. Итак, один урок он усвоил, пусть и со значительным опозданием. Хорошее отношение = доброта = слабость.
— Ну, и чего стоим, как на параде императора?
Зверек, вынырнувший из-под ноги Дона, покосился на дракона, а потом заметил на его спине девушку и разохался, распричитался, видимо, присвоив себе роль праздничного генерала.
— Да как… Да вы… — задохнулся в негодовании, и прежде чем кто-то успел остановить, прыгнул на спину дракона, всматриваясь в уже не красное, бесцветное лицо Виллы, открывая ей глаза поочередно пушистой лапой. — Чума вас всех забери! Доведете! Доведете меня! Нашлю тиф, аллергию, дизентерию! Что-нибудь я на вас напридумаю!
Самой безобидной Адэру показалась дизентерия, ему такое времяпровождение не грозило, но он был в курсе, что многие люди из-за нее прочли не один томик классики. Тиф, аллергия — тоже не по его душу, а Невиллу обещания зверька не понравились. Он медленно обернулся, медленно расправил крылья и медленно растянулся в улыбке, что значило: его довели! Он не забыл о первой мести, а тут как раз кто-то нарывается на вторую! Дракон облизнулся.
— Невилл! — крикнул Адэр.
— Чупарислиодиусс! — крикнул Дон.
Оба зверя одновременно выказали свое недовольство фамильярностью. Дракон выругался и отвернулся, пушистое непонятночто свесило с его спины ноги, усаживаясь поудобней, покачало ими, как ребенок на карусели, переползло к шее. Обняв одной лапой Виллу, ухватилось другой за острое серебряное ухо и что-то доверительно зашептало.
Ухо — драконья слабость, тот поначалу пытался скинуть наездника, но после стал прислушиваться и кивать, соглашаясь. Когда они соизволили повернуться, блестящие глаза выдали с потрохами: парочка подружилась. И парочка что-то замышляет.
— Невилл? — позвал Адэр.
— Чупарислиодиусс? — позвал Дон.
Дракон бросил взгляд на спину, зверек вцепился в нее и Виллу, а потом оба заговорщика воспарили над городом. Не зная, что из себя представляет белый клубок с большими глазами, но прекрасно зная дракона, Адэр надеялся на чудо, и что они не отправились дружно перекусить Виллой.
Дон в секунду рассыпался на иссиня-трупные составляющие, и черви, выброшенные из норок, растерянно поползли к ногам черта.
— Подвезти? — насмешливое дуновение бриза в ухо.
Адэр отмахнулся, как от комара, и холодный поток унесся вслед за проказливой парочкой. Когда-нибудь Адэр расскажет Невиллу все, что он вытворял, но нужно поработать, чтобы «когда-нибудь» такое удовольствие представилось.
Один из фонарей вскрикнул, тусклая лампочка замигала. Импровизированная сирена вывела из задумчивости, и вовремя. Бестелесные после исчезновения Дона сгруппировались и, крадучись, стеная и заламывая руки, брали черта в кольцо. Различить, кто есть кто невозможно — масса, без лиц, без сознания, одни инстинкты. А может, и не было никаких изменений? Может, и были они озлобленными, безликими, ненасытными?
— Спасибо, Айк, — поблагодарил черт воина, и телепортировался на спину Невилла.
Нет, он предполагал, что не все обрадуются его появлению, но встреча дракона была самой непредсказуемой. Пушистый зверек таращился глазами-блинами, расхаживая у лавки, Дон рассмеялся, восседая на бетонной плите со сваями, а дракон, неграциозно растянувшись на лапах, смачно выругался и сбросил черта на небо.
Понять его отчасти можно — хвастался перед новым приятелем, расправляя и складывая длинные крылья, а здесь бац — кто-то приземляется на твою задницу! Но сам виноват — заигрался в прятки. Чем было плохо у трехэтажки? Не зная конечного пункта полета, Адэр мог телепортироваться только на Невилла.