Невероятные истории. Авторский сборник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Свой рассказ Борька закончил довольно странно.

— Теперь Бармалей совсем перевоспитался, — сказал он.

— Как это — перевоспитался? — не понял я.

— А вот так: теперь ни капельки не хулиганит.

Я вопросительно посмотрел на Ромку.

— Не веришь? — сказал он. — Спроси кого хочешь! Вон спроси Варвару Федоровну или Наталию Степановну. — Он кивнул на двух старушек, сидевших на лавочке по другую сторону улицы.

Старушек я спрашивать не стал, а Борьке и Ромке все-таки не поверил. Скоро, однако, я убедился, что он действительно перевоспитался.

— Вон! Идет! — сказал Ромка.

В конце улочки я увидел Бармалея, совсем на Бармалея не похожего: в чистой белой рубашке с отложным воротничком, в длинных черных брюках, в сандалиях и даже в носках. Он шагал ровно и неторопливо. По мере того как он шел, ребята на улице бросали свои занятия и подбегали к нему. Подбежав, они не кричали, не приплясывали, не вертелись, как обычно. Они пристраивались к Бармалею и шагали так же степенно и размеренно. Мне даже показалось, что они молчат, но потом я услышал, что они все-таки разговаривают.

Бармалей подошел к нам. Я бы не сказал, что он важничает. Просто он был какой-то задумчивый и озабоченный.

Боря и Ромка встали с крыльца.

— Ну как? — спросил Ромка.

Бармалей молча взял у него журнал, постелил на крыльцо и медленно сел, держась руками за коленки.

— Иван Дмитриевич сказал, что уже хорошо получается, — негромко проговорил он, уставившись огромными глазами куда-то мне на грудь. Помолчал немного и добавил: — Только надо еще жалостней.

Мы все стояли вокруг и с серьезными лицами смотрели на Бармалея.

— Нет, правда-правда, хорошо получается, — вполголоса сказала Тося. — У нас соседка в этой пьесе играет, и ей сам Иван Дмитриевич говорил: «У этого Бармалея настоящий…» этот… ну, вот как его?

— Драматический талант, — безучастно подсказал Бармалей, все еще глядя мне на грудь.

— Ага! Талант у него: он не только хорошо поет, а даже, ну, вот… представляет как артист настоящий.

Помолчали. Бармалей сидел, не меняя позы, положив ладони на колени.

— Иван Дмитриевич опять Соловьева отругал, — сообщил он и задумался.

Мы не знали, кто такой Соловьев. Мы стояли и ждали, что Бармалей скажет дальше. Через некоторое время он пояснил:

— Никак роль не может выучить.

Помолчали еще немного.

— В субботу премьера, — сказал Бармалей.

— Чего?.. — переспросил кто-то.

— Премьера, — повторил Борька.

— А чего это?

— Не знаешь, ну и молчи! — сказал кто-то.

Так мы поговорили еще несколько минут. Бармалей встал.

— Пойду.