Судя по всему, Шанхольц не только обрел свое место в маленьком мирке потерпевших кораблекрушение людей, но и принял Чуген IV. Курт подумал об этом, когда увидел, как Шанхольц, сидя на стволе упавшего дерева, кормит с руки какое-то крупное насекомое с легкими и тонкими, как паутинка, крыльями. Вид этого насекомого в точности совпадал с описанием «опасного воздушного хищника» у реки, но с Шанхольцом он вел себя как белка из городского парка, привыкшая к людям.
Локхарт отправила Курта на поиски Шанхольца, но, найдя его, он не решился нарушить эту идиллию. Что бы там ни понадобилось Локхарт, Курт и так считал себя вечным нарушителем спокойствия, и ему не хотелось усугублять свое чувство вины.
Вот только ведом ли грортайо покой?
Порой Курт думал, что и сам он грортайо, хотя ему, во-первых, недоставало трансцендентальной невозмутимости Ахзта и Шанхольца, а во-вторых, он ловил себя на том, что чем больше х’киммы считают его своим, тем ему становится тяжелее. Он был не х’киммом, а человеком — и всегда помнил об этом. И переживал, что ему слишком легко удалось слиться с х’киммами, вписаться в ритм местной жизни и видеть вещи такими, какими их видят они.
Курт отважился поделиться своими тревогами с Джули, но та, разумеется, ничем помочь ему не смогла. Она выслушала его — и спасибо ей за это! — но, казалось, не восприняла его проблему всерьез и даже пожалела, что у нее нет такой же.
Раньше его притягивали к себе кассуэлы; теперь — х’киммы. Между лесной жизнью х’киммов и существованием кассуэлов в пустыне была пропасть, но и здесь, и там Курт чувствовал себя как дома. Он уже начал думать на языке х’киммов — первый этап истинного взаимопонимания, — и вместе с тем боялся потерять человеческую сущность, как произошло на Доме Кассуэлов.
Но и одиночество пугало его не меньше.
Так много страхов и так мало покоя…
На этом мрачном фоне Джули была для него проблеском света, напоминанием о том, что он — человек. Курт видел, что интересен ей, и отвечал взаимностью. Однако, вспоминая Клариссу, боялся увлечься.
«Да я похож на трусливого зайца!»
И тут, как на зайца, на него с воплями набросились дети. Курт подыграл им, позволив связать себя воображаемыми веревками и потащить к Логнену в качестве трофея. Старейшина торжественно принял пленного, а затем сделал вид, будто раздает ребятишкам новые задания. Вернувшись к Курту, старейшина широко улыбнулся и вытащил нож — узкое лезвие из тщательно обработанной пластины обсидиана, к которому с помощью прочной лозы шпранкеля была прикреплена рукоятка из отполированной древесины зела. Помахав ножом, старейшина провозгласил:
— Ты свободен.
Затем Логнен спрятал оружие в ножны.
— Пусть этот постыдный плен напомнит тебе, что ты не охотник-грортайо, как Ахзт. Ты быть часть стаи, друг Куртэлликот, а стая быть часть тебя. И не воображай большего.
Курту не понравилось, какой оборот приобретает беседа. Обсидиановый нож Логнена помог ему сменить тему.
— Друг Логнен, тебя уважает и чтит стая, и все же я вижу, что твой нож ничем не отличается от ножей остальных. Когда же мы пришли сюда, ты отдал Ахзту нож из металла. Это был твой собственный?
— Он был у меня на хранении.
— Я редко видел у х’киммов железо.
— Это правда, друг Куртэлликот. Мы не так богаты, как вы. Х’киммы не делают железа и должны выменивать его.
Ответ Логнена озадачил Курта. Если х’киммы не выплавляют железа, тогда кто же этим занимается?
— В этом мире, кроме х’киммов, есть кто-то другой?
— Есть. — Логнен засмеялся. — Ты и твоя стая.
— Мы не делали железа и не продавали его вам.
— Знаю. Я пошутил, верно? — И уже серьезно Логнен продолжал: — Железо делают несколько стай, но ни одна из них не живет в лесу. Лес не любит железа. Железо приходит в лес, и лес выгоняет его. Но пока оно есть в лесу, оно очень дорого. В других местах — нет. Детвора часто говорит, что это несправедливо, но мы, старики, знаем: так надо.
— Это важно — понять и принять различия.
— Ты говоришь, как истинный туойал, — кивнул старейшина.
— Помоги мне понять, друг Логнен. Ты сказал, что железо очень дорого. Поэтому ты подарил Ахзту нож, когда он привел нас сюда?
— Ты думал, я подарил ему нож из железа? — Логнен рассмеялся. — Такой мудрый и не знаешь, друг Куртэлликот! Чтобы почтить богов, я отдал лучшее из лучшего. Железа было бы слишком мало. Я отдал Ахзту нож из звездного металла.
У Курта пересохло во рту. Ловил макрель, а поймал акулу!
— Из звездного металла?