— Вообще-то мы видели кое-что инте… — начала Зандовски, но Раф ее перебил:
— С таким же успехом мы могли бы очутиться в каменноугольном периоде старушки-Земли. Кроме твоих мохнатых приятелей, здесь нет ни одного млекопитающего. Если они аборигены этой вонючей планеты, я женюсь на одной из х’киммок.
— Вряд ли она согласится, — съязвила Джулиана.
— Конечно. Кто же захочет породниться с врагом? — парировал Раф.
— Ты хочешь сказать…
Раф не дал ей договорить.
— Они такие же туземцы, как мы с тобой.
— Мы это подозревали, — сказала Джулиана, хотя и надеялась, что за время экспедиции Раф найдет доказательства обратного. — В конце концов интерес Комитета к этому проекту как раз основывался на сходстве между видимыми из космоса сооружениями на этой планете и на Доме Кассуэлов.
— Неужели ваше начальство верит в то, что здесь живут кассуэлы? — спросила Зандовски, и когда Джулиана пожала плечами, с сомнением покачала головой. — Если так, то их выводы слишком скоропалительны. Несомненно, имеет место сильный параллелизм фенотипов, но о связи этих двух видов нельзя сказать что-то определенное без анализа генетического кода.
— Согласна. — Джулиана обрадовалась поддержке. — Поверьте, я ни на минуту не могу предположить, что у них общие корни.
— Потому что не смотришь в лицо фактам, — обвиняюще сказал Раф, смерив женщин свирепым взглядом. — Ковергентная эволюция — это понятно, но как тебе ковергентная техника строительства? Что же ты молчишь?
Джулиана изо всех сил старалась сохранять спокойствие.
— Я знаю, что между сооружениями чугенцев и кассуэлов немало общего, но этому можно найти объяснение. Сходство может быть основано на универсальности геометрии и совпадении свойств строительных материалов, что диктует одинаковые принципы строительства. Пока никто ничего не знает, потому что никто не изучал чугенские сооружения.
— И вряд ли изучит, поскольку реморы никого к ним не подпускают, — усмехнулся Раф, презрительно глядя на х’киммов, которые шли рядом. — И к своим детишкам.
— Зачем ты так? — Джулиана с ужасом вынуждена была признать, что он говорит, как пропагандист Лиги. — Может быть, обнаружится, что кассуэлы и х’киммы имеют общее происхождение, но это еще не делает их реморами.
— Да ну?
Почему же он такой упрямый?
— Курт считает, что нет оснований причислять х’киммов к реморам.
— Еще бы! — выпалил Раф. — Кассуэлов он к ним тоже не причислял. Да ты только взгляни на него! Он больше времени проводит с этими крысами, чем с нами, людьми. Седой старикан относится к нему скорее как к сыну родному, чем к инопланетянину.
Джулиана попыталась остудить его злость с помощью холодных фактов:
— В ситуациях, сходных с нашей, туземцы нередко демонстрируют подобное привыкание к чужим.
— Да пошли твои туземцы… знаешь куда?! Я говорю об Элликоте. Это он привыкает к чужим! Стоит лишь на него посмотреть. Он даже начал носить местную бижутерию.
— Это…
— Мне наплевать, как она называется. Сам факт кое-что значит. Помяни мое слово — он становится местным, точно так же, как раньше.
— Он делает то, за чем сюда прилетел, — сказала Джулиана.
Раф снова фыркнул.
— Защищай его, если хочешь, но говорю тебе — ты не тем занимаешься. Если Элликота снова замкнет, беспокоиться придется о себе. Я за ним послеживаю. Когда он перейдет черту и променяет нас на аборигенов, я буду начеку. Я не собираюсь умирать, как кроткая овечка! Клянусь Богом, на этот раз ему это так просто не пройдет.
— По-моему, свихнулся не Курт… О чем ты вообще говоришь?
— Какая тебе разница, о чем я говорю! — Раф бросился вперед, налетел на Шанхольца и сбил его с ног. Извинения ни в чем не повинного сержанта утонули в потоке ругательств Рафа. Не обращая внимания на мольбу Зандовски не уходить слишком далеко, Раф унесся прочь.
Джулиана была этому только рада.