Курт взял ожерелье и повесил на грудь — правда, без особой радости. Кассуэлы тоже дарили ему разные знаки различия. Говорили, что это почетно. Говорили, что это символ принадлежности к стае. В то время Курт охотно принимал их дары. Лишь гораздо позже он осознал, что подарки на самом деле были ножами, которые отрезали его от людей. «На этот раз все будет иначе, — сказал он сам себе. — Теперь я знаю, кто я и что».
День прошел так же, как все предыдущие. Логнен неподвижно сидел под общей крышей, а перед ним разворачивалась жизнь деревушки. Курт наблюдал за ней, умножая знания о нравах и обычаях х’киммов. Когда Логнен не улаживал спор между парой деревенских ребятишек или не давал оценку сделанному кем-либо предмету, они с Куртом разговаривали о х’киммах и о людях, о джунглях и о погоде, об укладе деревенской жизни. Но о туойал они больше не говорили.
После полудня к ним ненадолго присоединилась Джули. Старейшина относился к девушке с безукоризненной вежливостью, но Курт улавливал в его речи настороженность, которую относил на счет нелюбви х’киммов к тому, что люди слишком полагались на помощь механизмов. Джули, как и остальные потерпевшие крушение, в беседах с х’киммами постоянно пользовалась переводящим устройством. Возможно, переводчик помогал преодолеть языковой барьер, однако не убирал его полностью, и сам Курт старался обходиться без него. Вероятно, поэтому х’киммы предпочитали беседовать с ним, а не с ней.
Впрочем, Курт подозревал, что на их выбор влияет не только легкость в общении. Так же как представители многих примитивных культур, х’киммы ожидали, что другие социальные структуры будут похожими на их собственные. У них создалось впечатление, что главным среди людей является Курт. Сам он не претендовал на эту роль, и уж конечно, его коллеги тоже не очень хотели видеть его своим лидером, особенно Локхарт и Берк.
Переговариваться с туземцами было, несомненно, проще и удобнее кому-то одному. Ясность общения являлась лучшей гарантией хорошего отношения х’киммов к людям. Пока их жизнь зависела от доброго расположения аборигенов, людям приходилось подыгрывать. После того как люди и х’киммы добьются большего взаимопонимания, придет время распрощаться с легендой о главенстве Курта.
Тем не менее ему не хотелось взваливать на себя все бремя забот по налаживанию взаимопонимания между людьми и х’киммами. Джули интересовала структура стаи, и похоже, она собиралась расспросить об этом как Курта, так и Логнена. Старейшина отнесся к девушке с большим, чем обычно, терпением и даже ответил на некоторые вопросы, которые Джули, в соответствии с местным этикетом, попыталась задать через Курта.
— Любопытная, как щенок, — заметил старейшина, когда Джули ушла, чтобы порасспрашивать других х’киммов. — Она твоя самка, да?
— Она моя самка — нет.
— Но есть интерес, да?
— Да, — признался Курт, и Логнен удовлетворенно тявкнул.
— Когда-то я был таким же молодым, как ты, друг Куртэлликот, — доверительно сказал старейшина. — Эта самка будет лучше, если ты заведешь с ней щенков.
— Мы, люди, отличаемся от х’киммов.
— Вы чувствуете землю под ногами, так? У вас чешется под мехом, хотя у вас его мало, так? Вы дышите воздухом, вас мочит дождь и обжигает солнце, вы можете порезаться ножом и пойдет кровь, вы любите своих женщин и делаете щенков, все это так?
— Все так, — согласился Курт.
— Вы не так уж сильно от нас отличаетесь, — подвел итог Логнен. — Забавные на вид и голые, но не слишком другие. Я думаю, вам надо сделать с Джулианатиндал щенков.
— А я думаю, что нам надо поговорить о чем-нибудь другом.
Логнен тявкнул.
— Нет, не слишком другие… Я вижу, Ахзт вернулся с хорошей добычей.
Курт заметил на плече подходящего Ахзта связку насекомых и не счел его добычу такой уж «хорошей». От догадки, какой будет новая тема беседы, Элликота едва не стошнило.
— Могу я предложить тебе тему для разговора, друг Логнен? — Старейшина потряс головой, и Курт решил воспользоваться благодушным настроением Логнена и попытаться выяснить, каким видят х’киммы свое место на Чугене. — Я размышлял над тем, о чем мы говорили раньше, и хотел бы задать тебе вопрос. Я прошу ответить со всей честностью.
Логнен продолжал смотреть на х’кимма, нанизывающего на вертел три личинки длиной со ступню ноги, однако его отношение к собеседнику изменилось. Курту показалось, что старик насторожился. Нет, похоже, его не застать врасплох.
— Я скажу то, что смогу, друг Куртэлликот.
— Каждую ночь, когда ты обращаешься к стае возле костра, я тоже слушаю тебя. Правда ли, что твое племя явилось со звезд?
— Твое племя явилось со звезд.
Мечтательная нотка в голосе Логнена навела Курта на мысль, что старик лишь повторил его вопрос.
— Да. Но у нас был корабль. Техника. — Х’киммы существовали на грани выживания. — Если нас не спасут, через несколько поколений мы станем такими же, как вы. С х’киммами случилось то же самое? Ваши предки потерпели здесь кораблекрушение?
— Мы счастливы жить в стае, — ответил Логнен. — Я не могу рассказывать о предках, которых не знаю.
— Но ты же рассказываешь легенды о падении со звезд, — не унимался Курт.
— Легенды можно.
— Я ищу истину за твоими легендами.