Звёзды, души и облака: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Надежда, это была надежда. У неё ещё была надежда выкарабкаться из этой пропасти, в которую она упала и в которой.

Там, где-то, в глубине души, надежда ещё была.

Эта же самая надежда заставила Шурочку найти в заброшенной записной книжке телефон и снова позвонить Юриной матери.

Мать Юры узнала Шурочку сразу.

— Здравствуйте, Шура. — сказала она.

— Здравствуйте, Наталья Леонидовна. Вы знаете?

— Знаю. Приходили из милиции.

— И что? Вы к Юре ходили? Потому что у меня только сигареты взяли, а к нему не пустили.

— Я не хочу к нему идти. Он разрушил свою жизнь, и нашу тоже. Отец его болеет. Рак у отца. А он… Юрка… даже домой не позвонил, ни разу. А ты говоришь — передачу ему носить…

Голос Юриной матери был безнадёжно усталым. В нём уже не было злости, как в первый раз, а была только усталость, безграничная усталость. Шурочке было жаль Юри-ну мать. Хотя она ни разу её не видела, но про себя называла «свекровью». И Шурочка сказала своей «свекрови»:

— Я хочу вам сказать, что вы воспитали хорошего сына. Да, не удивляйтесь. Конечно, он наркоман, и в тюрьму попал. Но Юрка ваш — и при этом остался человеком. Поверьте, честное слово. Я тут уже на многих насмотрелась…

— А ты сама-то — как? Ты наркоманишь? Ты на игле? — спросила мать Юрки.

— Не хочу вам врать, — ответила Шурочка. — Тогда была — нет, а сейчас — да.

— И ты мне хвалишь моего сына?

— Да. И отцу его передайте. Есть человек, который хвалит вашего сына. И любит. Передайте ему… что любит. И Юрке, Юрке передайте, если к нему пойдёте.

— Не пойдём, — сказала мать Юрки.

И Шурочка повесила трубку.

Глава 26

С Вадиком Шурочка прожила примерно два месяца.

Шурочка сначала обрадовалась спасению, но радость эта быстро улетучилась. Шурочка просто сразу не поняла, кто такой был Вадик. А Вадик — это был не Юра. Вадик брал реванш, и Вадик платил. А кто платит, тот и заказывает музыку.

А Вадику очень нравилось именно так, как получилось в первый раз. И он повадился приходить тогда, когда Шурочку уже начинало «кумарить». Бывало, он сидел и смотрел, как Шурочка начинает корчиться от боли. Он сидел и смотрел, как Шурочка начинала выть и кататься по полу.

— Проси! — говорил он. — Проси.

И Шурочка просила. Просила, просила.

И тогда он бросал ей и ждал, пока она уколется. А потом овладевал ею — поверженной и безвольной.

Потом он пропускал день. Иногда — два. И приносил он понемногу — только так, чтобы не дать Шурочке умереть.

Шурочка попыталась поговорить с Вадиком. Один раз попыталась, ещё в начале.

— Что ты делаешь? — спросила она Вадика. — Зачем? Ты же видишь, как мне плохо.

— У тебя свой кайф, — ответил Вадик, — а у меня — свой.

— Но я… Я же завишу от тебя, а ты от меня — не зависишь. Неужели твой кайф — в издевательстве?

— Я же не лезу в твой кайф. Прогони меня! — и Вадик даже не засмеялся. Он заржал.