— А куда мне ещё? Раньше я в Макдональдс хотела.
— Да, тебе после операции только в Макдональдсе, за стойкой стоять. Тоже за три тысячи, очень даже хорошо.
— Зато там накормят.
— Сомнительно. Ладно тебе мучиться. Ну-ка, закрой глаза!
— Зачем?
— Закрой, закрой! А теперь — открывай! Ап!
На столе лежали деньги. Баксы. Много.
— Тысяча, тысяча! Тысяча баксов! — плясал Юрка вокруг стола.
Он схватил Шурочку за руку, и они стали танцевать вдвоём. У них было теперь сокровище. Ура!
— Откуда? — спросила Шурочка, когда они устали плясать и упали на кровать.
— От верблюда! Много будешь знать — скоро состаришься. А ты мне нужна молодая! Молодая и красивая! Ура!
«Я люблю его», — думала Шурочка.
Потом они немного полежали, не размыкая объятий.
— Ладно, пора, — Юрка заворочался и встал, почёсываясь.
Он вышел на кухню и вошёл снова, держа в руках шприц.
— Давай, ты первая, — сказал он.
Сердце у Шурочки колотилось. Она не сказала ни слова и протянула Юрке руку. Сопротивления не было и следа. Всё было естественно. Всё было так, как надо. Как будто — давно уже было всё решено. И ничего не надо было глушить.
— А-а-а….
— Я тебе — самую малость. Даже меньше чем полграмма, — говорил Юрка. — Потихоньку будешь, через день. Я уже больше года так — то через день, то каждый день. А не так, как Настя твоя.
— Да! — вспомнила Шурочка. — Насте надо позвонить. Она просила ей позвонить, когда ты появишься. Чтобы купить у тебя, подешевле.
— Не надо Насте звонить, — сказал Юрка, вытаскивая иглу. — Настю я видел. Она пристроена.
— Как пристроена?
— Так. Пристроена, к одному хмырю. К барыге одному, который ей покупает. А она ему платит.
— Как?
— Натурой, как. Ему, и кому он захочет. Настя рванула здорово. Всё ей хотелось кайфа сумасшедшего. А платить нечем. Она капитально подсела. Ей уже надо два раза в день. А то — и три. А у родителей — нечего брать. Голь и моль.
А помочь? Можно ей помочь? — Шурочке трудно было представить горделивую Настю в таком бедственном положении. За какие-то два месяца. Или три…
— Плати за неё, вот и поможешь. Аре там, в Испании, в частной клинике лечится. Папаша за него платит.
Юрка ввел содержимое шприца себе, в вену кисти руки.
— Почти ничего не чувствую. Ну, хоть не ломает. А ты?
— Хорошо! Как хорошо…