…Через полчаса опять звонок от Черданцевой:
— Я пока не могу прийти. Я застряла в лифте.
— Я же тебе говорил: ходи пешком, лифты не рассчитаны на вес слонов!
— От бегомота слышу!
— Чего?!
— Я все равно похудею, закончим работать, и займусь спортом.
— Ага, я это уже слышал.
— Я все равно стану стройной и красивой.
— Стройной, может быть, и да, но красоты и молодости у меня же не займешь?!
— Тоже мне мачо-срачо! Буду как Валерия!
— В лучшем случае как Новодворская или гибрид Собчачки и Волочковой!
— Я чего-то не догоняю твоего юмора.
— И не надо. Оставайся такой, какая есть, — старой, толстой и глупой.
— Тоже мне умник нашелся. Вот похудею, и тогда…
— И не надейся. Некоторые каждый понедельник садятся на диету и держат ее… до вторника. Я вот в течение последних двадцати лет после каждой поездки за границу даю себе слово выучить английский, и что?
Наконец, ее освободили из лифта, но по-человечески такой день закончиться просто не мог. Поэтому к вечеру она снова заявила, что я жирнее.
— Во-первых, для мужчины, а тем более писателя, это не главное, а во-вторых, если захочу, за две недели все лишнее сброшу.
— Про писателя — это ты про себя?
— Нет, бля, про тебя!
— Давай тогда поспорим, как писатель с писателем, кто больше скинет? — съехидничала она.
— Да хоть на тысячу долларов! Кто больше похудеет за пару недель — тот и победитель.
— Это нечестное и жестокое наебалово. Больше всегда худеет тот, у кого изначальная масса больше. То есть тебе, Карлсончик, будет легче.
— Больше худеет, Малыш, тот, у кого сила воли больше.
Резонный довод, что без жестокого обращения с собой вряд ли выйдет толк, ее убедил. Мы влезли по очереди на весы и записали вес на бумажке, под которой поставили автографы.
И началась комедия.
То есть я-то ничего особенного не делал, кроме того, что закрыл рот и повесил замок на холодильник. За день терялась пара килограммов, а в теле прибавлялась легкость, а Черданцева пошла обходным путем — купила ролики и поехала на ВДНХ.
На следующий день она позвонила с сообщением, что сегодня не может работать, потому что сильно ушиблась, слезая с карусели.
— Карусель — это не тренажер, зачем ты на нее вообще полезла?!
— Отдохнуть хотела, а ролики было лень снимать, я в них и села. А когда слезала, поскользнулась.
— Лучше бы ты головой долбанулась. Может, тогда бы тебя переклинило, и ты соображать бы начала.