Капри - остров маленький: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Четрилли был в восторге. Наконец-то он сможет, как он говорил, «поиграть на своем органе», то есть продемонстрировать свой треугольный, безупречный торс, свой легкий, приобретенный путем долгих тренировок, кроль, влажное, сладострастное ржание, которое он издавал над волной, свои узкие и твердые ягодицы в туго натянутых плавках иссиня-стального цвета, отчего они и сами казались сделанными из стали и обладавшими стальной твердостью. Они вызывали желание прикоснуться к ним. Как-то раз одна женщина и в самом деле прикоснулась. На пляже, перед всеми. Это воспоминание было одной из звездных минут Четрилли, и он охотно к нему возвращался. Увы! Та импульсивная женщина была уже замужем. Она готова была развестись, но Четрилли имел слабость дать ей задаток в счет будущего супружеского счастья; однажды она взмахнула крылом и улетела в свой родной Милан, чтобы больше никогда не вспомнить о нем. С тех пор Четрилли больше никому не позволял завлечь себя в постель. Нет уж, ищите дурака! Женщины — существа не слишком щепетильные. Совратят мужчину, получат свое удовольствие, а потом, когда начинаешь говорить им о женитьбе, исчезают. Нет, нет. Четрилли теперь не давал себя соблазнять.

— Нет уж, ищите дурака! — повторил он вслух, делая дыхательную гимнастику.

Выбранная им тактика имела одно неудобство: чтобы демонстрировать свои ягодицы и торс, Четрилли, за отсутствием иной близости, должен был ждать купального сезона. Все-таки так было более надежно. Тем более что для зимнего сезона он все-таки нашел некий способ: индусский танцевальный номер, который он старательно выучил с помощью одного индийского танцовщика — профессионала и исполнял полуголый в коктейль-барах, не слишком заставляя себя упрашивать. Вдобавок он практически задаром приобретал, таким образом, еще и репутацию артиста, человека, который понимает. С тех пор даже Сатриано иногда соглашался его приглашать.

— Шестьдесят лир, — сказал продавец газет.

Андрасси протянул засаленные купюры и поднял глаза. И заметил ее. Она проходила мимо. Поднялась по ступенькам церкви. Вошла в церковь. Андрасси секунду поколебался, потом с бьющимся сердцем, думая, что на него смотрит вся площадь, тоже поднялся по ступенькам и вошел в церковь. Она была там. Он увидел ее сразу, так как церковь была совсем маленькая и светлая. Он увидел, как она преклонила колени, а затем села на скамью. Церковь была пуста. Слышалось легкое поскрипывание, может быть, хруст четок того, кто молился за колонной. Но Андрасси даже не обратил на это внимания. Он медленно шел. Они были одни, более одни, чем в саду, чем в комнате, одни — в тишине, в большой белой тишине церкви. Над главным алтарем свисал темно — красный занавес с бантами, рюшами, складками, золотыми кистями. С обеих сторон от дарохранительницы с помощью белого атласа были изображены колонны вместе с перемычкой, капители. Андрасси сделал еще два шага. Она обернулась. На лице у нее не было удивления. Она улыбалась. Андрасси подошел и сел рядом с ней. Она перестала улыбаться и теперь смотрела прямо перед собой, положив на колени свои длинные, загорелые, довольно крепкие руки.

— Я столько искал вас, — тихо сказал Андрасси.

Он протянул руку и положил ее на ее руки, соединенные в круг, как гнездо. Его рука — на ее руках. В этом жесте слились жизнь и смерть, и волна, которая его заливала. Он дрожал. Она слегка приподняла руки, как бы отодвигая его руку.

— Почему?

— Не надо.

Но она сказала это осторожно, не настаивая, глядя прямо перед собой. Вошел церковный сторож, сухонький, совсем маленький, поставил что-то на алтарь и вышел, не обратив на них внимания.

— Как вас зовут? — тихо спросил он.

— Сандра.

Они сидели рядышком на скамье, поставив ноги на нижнюю планку. И ее голая рука иногда касалась руки Андрасси.

— А вас?

— Андрасси.

Наконец, она посмотрела на него. Ее глаза, такие блестящие, ее скулы, такие круглые, и ямочки, от которых взгляд переходит к изящному подбородку.

— Это фамилия, я ее уже знаю, — сказала она. — А ваше имя?

— Бела.

— Бела, — повторила она.

Церковь эта вся белая, внутри она очень богато декорирована, загромождена украшениями, как какая — нибудь гостиная, особенно клирос с его коврами, главным алтарем, позолотой, лепными орнаментами, розовым и фисташковым мрамором, подсвечниками в человеческий рост. Около клироса возвышается статуя Пресвятой Девы, изваяние с кукольным лицом, в настоящем накрахмаленном платье с жесткими треугольными складками. Справа и слева — два придела, а вдоль нефа, по периметру — другие приделы, поменьше, темные, как гроты, увешенные табличками с выражением благодарности, забитые разными другими предметами, среди которых костыль, серебряное сердце, искусственные цветы.

— Мне нужно встретиться с вами, — произнес Андрасси.

Сандра загадочно улыбнулась, смотря прямо перед собой.

— Наедине…

Он с удовольствием сидел бы вот так долго-долго, прислушиваясь к спокойной и многозначительной тишине, но он уже мысленно видел Форстетнера, сердито вышагивающего взад и вперед по террасе, а также опасался, как бы сейчас вдруг не появился кто-нибудь из знакомых прямо у них за спиной.

— Вы, конечно, знаете, где находится Морской Коготь?

— Да.

— За виллой Альбертини?

— Да.

— Вы проходите дальше, и там есть небольшая рощица.

Она больше не отвечала, но кивала головой.