«Sacred: Кровь ангела»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кровь брызнула в рот Зары, наполнила глотку и потекла сладким, благородным вином в горло, и она стала пить жадными глотками. Служанка еще пыталась бороться за жизнь, но пальцы Зары держали ее словно тиски. И пока Зара высасывала кровь и жизнь из своей жертвы, ее восприятие происходившего вокруг внезапно стало гораздо острее: голодное карканье ворон, елейный запах огня, тяжелые клубы дыма, слабым ветром тянувшиеся над полем сражения, плач и стенания женщин на поле…

Только когда душа покинула тело, Зара оторвала испачканное кровью лицо, с глазами темными и пылающими, как уголья, от горла жертвы.

– Вот кто я на самом деле, – пробормотала довольная Зара, – и даже вечность не изменит меня…

ГЛАВА 2

Зара резко очнулась от сна, с трудом сдержав крик, готовый сорваться с губ. Роковые слова, во сне слетевшие с ее уст, гулким эхом звучали в голове:

Вот кто я на самом деле, и даже вечность не изменит меня.

Она потрясла головой, пытаясь прогнать кошмар, и потянулась с мучительным стоном. Длинные черные волосы буйной копной ниспадали на плечи. Она отвела с лица несколько сбившихся прядей и поморгала, стараясь прогнать остатки сна. Мимоходом Зара подумала, что, собственно говоря, могла и вовсе не ложиться, так как непрерывного сна было не более двух часов, после чего он сменился кошмаром, вырвавшим ее из объятий Морфея. Порой ей казалось, будто ужасный сон таится в самом темном уголке ее души и только ждет, чтобы накинуться на нее, как только она закроет глаза, – путаная смесь из воспоминаний, легенд и фантазий, кошмар, мучивший Зару так давно, что она уже не могла сказать, когда все это началось. Казалось, прошла вечность с того момента, когда ей в последний раз удалось мирно заснуть и так же спокойно проснуться. Но, как любое живое существо, Зара нуждалась в определенном количестве сна, чтобы не потерять рассудок. Только иногда задавалась вопросом, не было бы ей легче нести свой крест, если бы она лишилась рассудка…

Зара отогнала от себя мрачные мысли и огляделась. Молочный свет луны окрасил дикую местность тусклым полумраком. Еще не угасло пламя костра. Кое-где вспыхивали золотисто-красные язычки пламени, и налетевший со стороны леса порыв ветра, принесший с собой запах снега, взметнул в воздух несколько искр. Наверняка Зара спала какой-нибудь час, не дольше.

Чуть поодаль в слабом отсвете затухающего огня стоял ее черный жеребец Кьелль, который, заметив, что Зара посмотрела на него, неторопливой рысью направился к хозяйке.

Зара села, взяла в руку палку, валявшуюся рядом с расстеленным на земле плащом, и принялась рассеянно разгребать угли. Столп искр крохотными светлячками взметнулся в небо и с легким потрескиванием растворился в воздухе, чего Зара даже не заметила. Ее взгляд был обращен внутрь. И хотя она знала все детали терзавшего ее кошмара, но каждый раз была потрясена, насколько правдоподобным он был. Зара все еще чувствовала окутавший поле битвы запах дыма, и вкус крови служанки вызвал у нее удушающую тошноту. Она пыталась успокоиться, уговаривала себя, что это лишь дурной сон, плод ее измученного рассудка. Но, увы, все обстояло не так просто.

Глубоко задумавшись, Зара пристально смотрела на тлеющий в углях огонь. Для чего ломать себе голову над тем, что нельзя изменить?

Ничего нельзя изменить.

Но мысли продолжали метаться по замкнутому кругу.

Вот кто я на самом деле, – слышала она свой голос, – и даже вечность не изменит меня…

– Вздор, – пробормотала она и испугалась, каким тонким и слабым оказался ее настоящий голос. – Времена изменились. Я изменилась…

Пожалуй, это соответствовало действительности. Но все-таки ее мучила жажда, она жаждала – нет, не крови, боже сохрани, просто человеческого общества, звуков, производимых другими разумными существами. Уже несколько недель она никого не видела, так как намеренно держалась подальше от больших дорог и оживленных торговых путей. Но время от времени даже Заре было необходимо ощутить, что она не одна на белом свете, что есть другие люди – мужчины, женщины и дети, которые просто живут своей жизнью и даже не задумываются о том, что было когда-то или скоро произойдет.

Люди живут сегодняшним днем. Лишь настоящее принимается во внимание.

Зара бросила палку в огонь и приняла решение: настало время вернуться, пусть даже ненадолго. Замок Хоэнмут лежал на расстоянии суточного перехода. Немного отвлечься ей не повредит, новые впечатления наверняка вызовут и другие мысли. И конечно, в бесчисленных кабаках и питейных заведениях города найдется хорошее вино…

ГЛАВА 3

Замок Хоэнмут со времен короля Аарнума I был резиденцией властителей Анкарии. Кажется, прошла уже вечность с тех пор, как Зара в последний раз навещала Хоэнмут, и от того визита у нее остались не самые лучшие воспоминания. Тогда пролилось много крови, было много погибших, и, в конце концов, ей пришлось оттуда бежать.

Однако теперь настали мирные времена, Хоэнмут превратился в оплот власти, торговли и культуры, город с множеством таверн, кузниц, конюшен и самых разнообразных лавок. Давно миновали дни, когда поля вокруг замка были пропитаны кровью и в воздухе стоял несмолкаемый плач вдов. Город рос как живое существо; все больше людей селились в тени древней крепости, возвышавшейся своими бесчисленными башнями, зубцами и бойницами. Так здесь возникло добрых десять тысяч домов, словно в поисках защиты обступивших скалу, на которой высился замок. Из сотен дымовых труб в безоблачное небо устремлялся белый дым, с заостренных, покрытых шифером крыш свисали сосульки. Зима еще не вступила в свои права в королевстве, но веющий над землей ветер уже принес запах первого снега. Еще немного, и Мороз-Великан заключит Анкарию в ледяные объятия.

Зара провела в седле целый день. Уже смеркалось, когда она достигла Хоэнмута. Бродячий цирк разбил перед воротами города разноцветные палатки, и, когда Зара проследовала по мощеной дороге мимо повозок, палаток и главного шатра к огромным городским воротам, в нос ударил острый запах кошачьей мочи. Похоже, только что закончилось представление, так как несколько артистов в вычурно расшитых костюмах сидели на деревянных ящиках, курили шнюффелькраут, чрезвычайно крепкий и ароматный табак, которому приписывались известные галлюциногенные свойства, и передавали по кругу бутылку самогону. Мужчины, с ярко раскрашенными лицами и блестящими от алкоголя глазами, с любопытством оглядывали Зару, когда та неторопливо проезжала мимо. Но, несмотря на опьянение, ни один не решился с ней заговорить; вероятно, инстинктивно они чувствовали, что это была не самая лучшая идея.

Тем не менее, Зара поглубже натянула на лицо капюшон плаща; маловероятно, что после всех этих лет ее кто-то мог бы узнать, но она ни в коем случае не хотела рисковать.

Она приблизилась к городским воротам. Массивные двадцатиметровые створки были распахнуты настежь, за ними виднелась рыночная площадь – беспорядочное нагромождение бесчисленного количества палаток и прилавков, где за звонкую монету можно было приобрести все, что душе угодно. Справа от ворот в сторожевой будке сидел на табуретке солдат, держась за древко копья, служившего ему опорой, и храпел с приоткрытым ртом. Посмотрев на часового, Зара задумчиво покачала головой, но в глубине души порадовалась, что ей не приходится давать обязательный при въезде в город отчет о себе и причине посещения Хоэнмута, – не потому, что пришлось бы врать, а поскольку потребность в человеческой близости ни в коем случае не предполагала разговора – ей просто хотелось побыть среди людей, ощутить немного жизни.

Пока часовой безмятежно похрапывал, Кьелль спокойной рысью прошел в город под аркой ворот. Хотя с последнего посещения Зары прошло уже несколько лет и кое-что с той поры изменилось, ей не составило труда сориентироваться. К востоку от ворот возвышались дома состоятельных обитателей Хоэнмута, в то время как далее на север фронтон к фронтону выстроились аккуратные многоэтажные фахверковые дома горожан среднего достатка. Но путь Зары пролегал в другую часть города, где обветшавшие здания трактиров, театров и публичных домов образовывали лабиринт путаных темных переулков. С наступлением ночи улочки заполнялись всяческим сбродом, субъектами, которым даже при дневном свете предпочтительнее не попадаться на глаза, а, в крайнем случае, лучше уступить дорогу. Воры, шулеры, убийцы и сутенеры – здесь, в Нижнем городе, всегда рыскало множество двуногих и четвероногих крыс.

Зара миновала статую рыцаря Арнульфа Бегонского, одну из самых трудноопределимых личностей в истории Анкарии, и установила, что тот весьма популярен не только у здешних бардов, которые даже восемь веков спустя после его таинственного исчезновения продолжают слагать баллады о его подвигах, но и у откормленных голубей, сидящих и сонно воркующих на плечах статуи.

Она направила Кьелля спокойной рысью по улочкам и переулкам Нижнего города, копыта лошади ритмично постукивали по булыжной мостовой, пока они проезжали мимо лавок, в которых от оружия и доспехов до таинственных лекарственных трав, любовных напитков и сморщенных голов орков все было выставлено на продажу. Но Заре не было никакого дела до разнообразных товаров, расставленных в витринах, ее внимание привлекла группка людей в переулке – пьяная речь мужчин и глупое хихиканье женщин. К гомону прибавлялась музыка, доносившаяся сразу из нескольких кабаков. Обычно шум сводил Зару с ума, но сейчас она прямо-таки наслаждалась всем этим – еще один признак того, что она слишком долго пробыла одна.

Несмотря на поздний час, в Нижнем городе царило оживление. Шумные компании слонялись по улочкам. В воздухе ощущался запах жареного миндаля и каштанов, пахло сырой одеждой, потом и гниющими овощами.

На углу стоял уличный музыкант с обезьянкой на плече. Маэстро играл на лютне в меру своих скромных талантов и довольно невнятно, однако с усердием исполнял пропитым голосом насмешливую песенку: «Барон ДеМордрей – всех умней, пошел в поход с королем и принцем в надежде получить от них гостинца. Откусить кусок пирога, которым так богата страна, и захватить земли другого… Теперь, чтоб Вария фон Хекенхейм не злился, барон в раздумья погрузился, какого б дурака еще поймать, связать и обобрать».

Несколько зевак неподалеку расхохотались, и даже Зара не удержалась от усмешки, хотя и чувствовала, как с каждой минутой пребывания в Хоэнмуте прошлое все тяжелее давит на ее плечи. Воспоминания были не из приятных, и езда по знакомым улицам вызвала странное чувство: ей казалось, что все это происходит во сне.