И представьте, нашел Беслана. Часа полтора проторчал возле скалы, где мы с ним впервые столкнулись, даже взобрался на нее, покрасовавшись на вершине. Хотел было уже возвращаться в крепость, но обратил внимание, как вдруг вытянула морду и запрядала ушами лошадь, одолженная мне поручиком. Я завертел головой и увидел черного всадника на черном коне.
— Беслан!..
Он подъехал, кивнул, сказал неодобрительно:
— Час смотрел, как ты искал свою пулю.
— Пулю? — растерянно спросил я.
— Только хранимые Аллахом да ваши начальники ездят на белых конях. И тогда подумал: может, ты ищешь меня?
— Я искал тебя, Беслан.
Мне трудно было начинать этот разговор. Настолько, что я даже не подумал, как начну его. И сказал:
— Мы — джигиты. Разве к лицу джигитам сводить счеты с неповинными женщинами?
— Я не трогаю женщин.
И будто в доказательство собственных слов сдвинул на затылок папаху, обычно нависающую над его бровями, показав мне зеленую повязку. Я увидел арабскую вязь, выведенную черной краской.
— Что там написано?
— Имя моего сына.
— Он погиб?
— Нет. Он исчез, когда русские заняли мой аул. Вы называете это зачисткой.
— Ты хотел украсть мальчишку Амирбека вместо своего сына?
— Вместо ничего не бывает. Я хотел получить за него тысячу рублей, чтобы выкупить своего Лечу. Верный человек сказал, что видел его у казаков в станице Червленой.
— Казаки крадут детей ради выкупа?
— Всякая война имеет две стороны. Кто-то делается богаче, кто-то — еще беднее.
Он сам предложил начало трудного разговора. Правда, случайно и бесхитростно, но я вцепился в него.
— Я дам тебе пять тысяч.
Беслан посмотрел на меня с укоризной. И расстроенно поцокал языком.
— У тебя — два желания, которые я должен выполнить. Два, — для убедительности он показал два пальца. — Ты дважды спас мою жизнь. Говори, что тебе надо, и не обижай понапрасну.
— У генерала украли жену, — решительно сказал я. — Почтенную женщину, мать двоих сыновей.
Беслан чуть пожал плечами:
— Какой-то мюрид очень хочет заслужить одобрение имама. Только женщина была не одна.
— Не одна?
— Две, — абрек опять показал два пальца. — Их увезли в Аджи-Юрт.
— Нам приказано освободить их. Проведи нас к Аджи-Юрту какой-либо незаметной дорогой.
Беслан отрицательно покачал головой и горестно вздохнул: