– Посторонись, православные! Посторонись!..
А вокруг бежали мальчишки с восторженными криками, спешили взрослые с гомоном и смехом.
– Чудо-юдо, рыба-кит… – сказал Ваня Каляев.
– Белугу везут, – удивленно заметил артельщик. – К царскому столу, поди. Живую вроде.
– Без воды? – усомнилась Надя.
– Снулую везут-то. Водкой опоили, чуете, барышня?
Вокруг огромной рыбины витал не только речной, но и впрямь водочный запах.
– Ей под зебры тины напихали и водкой поливают, – пояснил артельщик. – К царскому столу, никак не иначе…
– Вот так встреча! Надежда Ивановна, вы ли это?
Перед Надей остановился сопровождавший обоз коренастый мужчина в распахнутом макфарлане, из-под которого выглядывал клетчатый американский пиджак со значком корреспондента на лацкане.
– Василий Иванович?
– Он самый, – улыбнулся в бородку Немирович-Данченко. – Рыбкой заинтересовался. Точнее, не столько чудом этим волжским, сколько реакцией москвичей, непосредственных как дети. И, как дети, прямо упивающихся сенсациями!
– А куда ее везут?
– В Петровский дворец. Прямиком из баржи на Москве-реке.
– А что, господин хороший, в нетрезвом виде, верно? – спросил артельщик.
– Да уж водки не жалеют! – Василий Иванович наклонился, спросил обеспокоенно: – Что случилось, Надежда Ивановна? Почему здесь сидите?
– Каблук сломала, – вздохнула Наденька. – Надо же такое невезенье. Это – наш друг Иван Платонович Каляев.
– Ваня, – скромно уточнил Каляев, с поклоном пожимая протянутую руку.
– И моя верная Феничка.
– Наслышан, рад познакомиться, – улыбнулся Василий Иванович. – Ну и коса у тебя, Феничка! Можно потрогать?
– Трогайте, если желательно, – чуть зарумянившись, согласилась Феничка.
– Коса – девичья краса, – сказал НемировичДанченко, осторожно взвесив на руке Феничкину косу.
– Готово, барышня! – Откуда-то появился сияющий Николка с туфелькой в руке. – Извольте примерить.
– Как новенькая, – Надя притопнула каблучком. – Спасибо тебе, Николка.
– Чудо-юдо ты пропустил, Николка, – сказал отец. – Рыбину провезли пудов на сто с гаком.
– Где? – встрепенулся Николка.
– Вон, к Трухмальной подъезжают. Поспеешь еще.
Николка тут же сорвался с места, помчавшись вослед обозу. Артельщик решительно отказался от предложенной платы, но перед дюжиной пива не устоял:
– Это с нашим удовольствием. Спасибо, барин.
– Куда направляетесь? – спросил Василий Иванович, рассчитавшись с артельщиком. – Может, вместе пойдем? Меня волостные старшины на обед пригласили. Вам, коллега, было бы весьма полезно с ними познакомиться.