— Что тебе нужно, чтобы победить? — Она постаралась, чтобы в голосе не прозвучали нетерпение и алчность, но возможность сделать своим должником магистра тамплиеров победила её всегдашнюю сдержанность.
Де Ридфор покачал головой:
— Я не хочу победы. Никто не хочет победить на этих выборах. Король отправит нового магистра в Европу, проповедовать о крестовом походе. Он не будет сражаться, не поведёт войска — годами он будет скитаться от одного двора к другому, есть под столом и улыбаться, покуда не растрескаются щёки.
— Вот как, — сказала Агнес. Она смотрела, как круг танцоров повернулся в медленном и сложном ритме — два шага направо, три налево и покружиться; девушки закружились, и их юбки на миг вздулись золотисто-зелёными колоколами.
Музыка оборвалась, и девушка в центре круга — это была Алис из Беершебы — бросила свою подушку перед одним из мужчин. Оба встали коленями на подушку и обменялись лёгким лукавым поцелуем.
— Принцесса не танцует, — сказал де Ридфор.
Сибилла и мужчина с длинными, до плеч, светлыми волосами как раз выходили из сада.
— Кажется, у неё новый друг, — сказала Агнес.
— Да, я вижу. Кто он?
— Ги де Лузиньян, — ответила Агнес, — младший брат Амальрика, только что прибыл из Франции.
— О, — сказал де Ридфор. — Хитроумный ход, госпожа моя.
Агнес вопросительно изогнула брови:
— Так ты одобряешь выбор моей дочери, сэр?
Де Ридфор был очень хорош собой, когда смеялся: глаза блестят, зубы красивые и ровные.
— Нет, леди, — сказал он. — Твой выбор. Как всегда.
И вновь рассмеялся.
ГЛАВА 21
— Вы только что вернулись из Дамаска, куда ездили с посольством к султану, — сказал Жильбер Эрай.
— Да, мой лорд, — хором ответили все четверо тамплиеров. Они стояли перед всей дружиной; в огромной трапезной было тихо. Голос Жильбера громко и чётко разносился среди каменных стен:
— Пусть отвечает Ричард ле Мен.
Медведь выступил вперёд:
— Да, мой лорд.
— Как я понимаю, между королём и султаном заключено перемирие — вам известна его суть?
— Я слышал, как читали договор, мой лорд.
— Получил султан взамен за перемирие нечто низкое либо нечестное?
— Нет, мой лорд. Договор был прост — три года перемирия, и всё.
Де Ридфор стоял рядом с сенешалем.
— Почему же тогда султан согласился на перемирие? — спросил он. По рядам рыцарей прошёл негромкий говор.
Сенешаль, не обратив на это никакого внимания, продолжал расспрашивать Медведя:
— Кто-нибудь из братьев в Дамаске совершил что-нибудь низкое и недостойное Ордена?