Иерусалим: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

   — Что же дальше, гашиш и маковый сок? — пробормотал Стефан. — Мне надо отлить.

   — Иди, — сказал Раннульф.

Стефан ушёл. Раннульф был сыт; он отряхнул пальцы, и слуга подал ему салфетку. Мягкая ткань пахла цветами. Раннульф тотчас швырнул её на стол; он был так чувствителен к искусу, что и запах цветов казался ему грехом. Музыка смолкла, и женщины исчезли за пологом, прикрывавшим арочный проем входа в зал.

   — Милорд граф. — Чернокожий слуга начал переводить речь султана. У него было круглое, с тонкими чертами лицо и высокий невесомый голос евнуха. — Да насладишься ты пребыванием в Дамаске, древнейшем и прекраснейшем городе, из глины коего Бог сотворил Адама! Мы предоставим тебе все радости и удовольствия, и, какое бы желание у тебя ни возникло, скажи лишь слово, и мы исполним его.

Триполи поднялся. Своим высоким пронзительным голосом он заговорил по-арабски, и его ответная речь была такой же данью традициям:

   — Да сохранит Аллах превосходнейшего султана Каира и Дамаска!

Он продолжал в том же духе. Чернокожий переводчик, в котором не было нужды, сидел рядом с Саладином. Раннульф лениво гадал, где это евнух выучился французскому.

   — Что это с ним такое? — спросил Фелкс, имея в виду переводчика.

Медведь обернулся и с ухмылкой глянул на него, явно довольный тем, что Фелкс чего-то не знает.

   — Его оскопили.

Рослый германец озадаченно выгнул косматые светлые брови, поджал губы.

   — А разве от этого чернеют? — невинно осведомился он.

Раннульф поглядел на него и захохотал, и Медведь, вдруг залившись краской, тоже разразился смехом; Фелкс облизал губы. Он много выпил и неумеренно ел все яства, что подносили слуги; сейчас он качался, даже сидя за столом. Триполи завершил свою речь, чернокожий встал и заговорил по-французски; свита, сидевшая вокруг сладко спящего епископа, торопливо растолкала его и шёпотом призвала ко вниманию.

   — Епископ Святого Георга! Добро пожаловать в Дамаск, где святой Павел впервые встретился лицом к лицу со своей судьбой. Да возвеличит твой приезд сюда вашу веру, равно как и нашу!

Епископ застонал и с трудом поднялся на ноги. Он не знал арабского и вынужден был говорить по-французски; чернокожий евнух переводил султану его слова.

Когда епископ умолк, чернокожий повернулся к тамплиерам:

   — Позвольте нам приветствовать также и воителей Храма Иерусалимского! Добро пожаловать в Дамаск, древнейший и величайший из городов, матерь Константинополя и Каира, Бухары и Багдада, где все народы, смешавшись, живут в мире и исполняют замысел Бога.

Раннульфу этот перевод был совершенно ни к чему.

   — Спасибо, — сказал он. — Я очень рад, что приехал сюда.

Гости султана, застигнутые врасплох, мгновение лишь глазели на него в воцарившейся тишине; затем кое-кто из окружения султана заулыбался. Они считали тамплиера простаком. Быть может, они были правы. Султан слегка подался вперёд.

   — Ты неплохо говоришь на языке Корана.

   — Не то чтобы очень, — сказал Раннульф. Он поднялся, как делал всегда, когда к нему обращался вышестоящий, и привычно сцепил руки за спиной. — Это базарный арабский.

   — Ты знаешь Коран?

   — Нисколько. Две-три фразы, не более.

   — А насколько хорошо ты знаешь вашу Библию?

   — Довольно плохо. Книги — не моё ремесло.

   — Но ведь это больше чем просто книги — это истоки веры. Ты любишь свою веру?

Голос тамплиера зазвучал громче.

   — Султан, этот разговор ни к чему не ведёт. Всё, что важно для меня, — война. Для тебя, я думаю, тоже. Ты на одной стороне, я на другой, и я владею тем, чего хочешь ты. Так какой же прок говорить о чём-то ещё?

Гости заговорили, зашептались, слова сливались в невнятный гул.